Азами медленно шла по алле Центрального парка в фиалковом свете заходящего солнца. Ее старший брат внимательно оглядывался, как будто ища кого-то. Весенний вечер осенней ночи проникал через низкие деревья, создавая таинственный узор на лужайках.
Но должен признать, что ты быстро среагировал, отец. Как будто почувствовал заранее.
Пендергаст уловил оттенок гордости в его голосе — гордости сына за отца. Непонятная апатия мешала ему собраться с силами. Он чувствовал острую боль в недавно вывихнутом плече, ощущал, как сочится из раны теплая кровь, пропитывая и без того мокрую рубашку. Внезапно для него стало не так уж и важно, совсем не важно, будет он жить или нет. Он только надеялся, что сын выстрелит прямо в сердце."
"— Я мог бы убить тебя прямо сейчас, — продолжал Альбан.
Когда он досчитал до шести, Пендергаст прыгнул в воду.
Он плыл в глубине, стараясь держаться возле стены, напрягая последние силы и лишь изредка выныривая, чтобы набрать воздуха.
Тоннель изогнулся, и вскоре Пендергаст, с трудом шевеливший руками и ногами, увидел впереди слабый проблеск света. Он вынырнул и заметил на влажной стене солнечный блик. Стрельба прекратилась. Дальше он плыл уже по поверхности и едва не ослеп от яркого солнца, когда выбрался из тоннеля в озеро. Оказалось, день еще не закончился. Пендергаст осмотрелся. До противоположного берега к западу от него оставалось около полумили. Альбана нигде не было видно — ни у выхода из тоннеля, ни на берегу.
Он понимал, что это ненадолго. Парень, конечно же, не прекратит погоню.
Но он продолжал плыть к западному берегу.
77
Альбан вслушивался в темноту, в которой затихал плеск уплывающего отца. Выход к озеру был совсем близко, он добрался бы туда за несколько минут. Сердце его стучало возбужденно, все чувства обострились, мозг работал четко и быстро. Это было самое необычное, самое возбуждающее задание, какое он когда-либо получал.
