Азами медленно шла по алле Центрального парка в фиалковом свете заходящего солнца. Ее старший брат внимательно оглядывался, как будто ища кого-то. Весенний вечер осенней ночи проникал через низкие деревья, создавая таинственный узор на лужайках.
Доктор Пиццетти ответила не сразу:
— Это не моя обязанность — делать предположения.
— Я просто хотел услышать непредвзятое мнение, доктор. Не научно обоснованный вывод. Я не настаиваю. Ну так как?
Он старался говорить мягко, спокойно, чтобы она не чувствовала никакой угрозы для себя.
Пиццетти все еще сомневалась, и д’Агоста начал понимать, почему она так напряжена: у нее у самой возникли подозрения, что убийца — ее коллега.
— Мне кажется, этот человек проходил профессиональную подготовку, — быстро проговорила она.
— Благодарю вас.
— Преступник также использовал скальпель, чтобы разрезать плоть до костей, и ранорасширители — мы нашли отметины от крючков. И как я уже сказала, «Страйкер», чтобы распилить саму кость. Все разрезы проведены очень точно, ни одного лишнего движения, ни одной ошибки. Словно хирург, делающий ампутацию. За исключением того, разумеется, что он не пережал сосуды и не прижег их.
Пиццетти откашлялась и продолжила:
— Тело расчленено симметрично: один разрез на три дюйма ниже колена, другой — на три дюйма выше; один разрез на два дюйма выше локтя, другой — на два дюйма ниже.
Она указала на части тела, размещенные на второй каталке. Чисто вымытые органы казались восковыми слепками или элементами клоунского наряда.
Д’Агоста почувствовал, что комок в горле начинает подниматься. Боже, кажется, и этот стакан минеральной воды был ошибкой.
— А потом он сделал вот это.
Она указала на фотографию размером восемь на десять дюймов, прикрепленную к стенду вместе с другими сделанными на месте преступления.
На животе жертвы было написано кровью:
Гордишься мной?
Д’Агоста оглянулся на специалиста по отпечаткам — как же его зовут? Сейчас его время выйти на арену, и по блеску в глазах лейтенант догадался, что парню есть о чем рассказать.
— Так… э-э… мистер…
— Кугельмейер, — поспешно ответил тот. — Спасибо. Итак, мы получили практически полный набор отпечатков.
— Очень хорошо, — признал д’Агоста.
Даже лучше, чем он предполагал. Убийца действовал с ужасающей небрежностью. Позволил своему лицу попасть в объективы десятка камер наблюдения, оставил повсюду отпечатки.
