Азами медленно шла по алле Центрального парка в фиалковом свете заходящего солнца. Ее старший брат внимательно оглядывался, как будто ища кого-то. Весенний вечер осенней ночи проникал через низкие деревья, создавая таинственный узор на лужайках.
С другой стороны, на месте преступления не нашлось ни единой капельки его слюны, спермы, пота, крови или какой-нибудь другой жидкости. Естественно, на ковре обнаружили множество волосков — это ведь номер отеля, — но на них большой надежды не было. Никаких следов укуса на теле жертвы, никаких царапин — ничего, что позволило бы определить ДНК преступника. Однако эксперты взяли мазки отовсюду, откуда только смогли, и надеялись, что лабораторный анализ даст положительный результат.
Пиццетти рассказывала дальше:
— Не выявлено никаких следов сексуального насилия или домогательств.
Д’Агоста уже открыл рот, собираясь задать вопрос, как вдруг позади раздался знакомый голос:
— Так-так, а это уж не лейтенант ли д’Агоста к нам пожаловал? Как жизнь, Винни?
Он повернулся и увидел внушительную, как у игрока в американский футбол, фигуру доктора Матильды Зивич, главного судебно-медицинского эксперта Нью-Йорка.
Растянутые в циничной усмешке ярко накрашенные губы, пышные светлые волосы, скрытые под огромным медицинским беретом, сшитый на заказ, но все равно тесноватый операционный костюм.
Доктор Пиццетти напряглась еще сильнее.
Зивич махнула рукой:
— Продолжайте-продолжайте, не обращайте на меня внимания.
На нее невозможно было не обращать внимания, но Пиццетти, сделав над собой усилие, возобновила доклад о предварительных результатах вскрытия, существенных и не очень. Зивич слушала с большим интересом, а затем, заложив руки за спину, начала мучительно медленно обходить вокруг каталок, сначала одной — с трупом, потом другой — с вырезанными частями тела, внимательно изучая их и кривя губы.
Несколько минут спустя она хмыкнула низким голосом, в котором одновременно слышалось и одобрение, и недовольное ворчание.
Пиццетти замолчала.
Зивич выпрямилась и подошла к д’Агосте:
— Лейтенант, вы помните то давнее убийство в музее?
— Разве можно забыть такое?
Тогда он в первый раз имел дело с этой великаншей, задолго до того, как ее назначили главным судмедэкспертом.
— Никогда бы не подумала, что снова столкнусь с таким же необычным случаем. Но сегодня… — Она обернулась к Пиццетти: — Вы кое-что пропустили.
