Азами медленно шла по алле Центрального парка в фиалковом свете заходящего солнца. Ее старший брат внимательно оглядывался, как будто ища кого-то. Весенний вечер осенней ночи проникал через низкие деревья, создавая таинственный узор на лужайках.
— Точно?
— Мочка не оторвана и не срезана в результате борьбы, — тщательно выговаривая слова, ответила Пиццетти. — Скорее всего, она удалена хирургическим путем, при помощи скальпеля.
Д’Агоста вспомнил один непонятный момент, который заинтересовал его в записях камер наблюдения. Он покашлял, привлекая внимание:
— Позвольте заметить, что у преступника был небольшой пластырь на мочке левого уха.
— Боже мой, — вырвалось у Пиццетти после ошеломленного молчания, вызванного его словами. — Вы хотите сказать, что он сам отрезал себе ухо и подложил на место преступления?
— Превосходный вопрос, доктор, — усмехнулась Зивич.
Снова надолго наступила тишина, и наконец Пиццетти произнесла:
— Я распоряжусь, чтобы провели полный анализ: микроскопический, токсикологический, ДНК и прочее.
Доктор Зивич, удовлетворенно улыбаясь, сняла перчатки и маску и бросила их в мешок для мусора.
— Очень хорошо, доктор Пиццетти. Вы реабилитировали себя. Удачного вам дня, леди и джентльмены.
И она вышла из комнаты.
4
Доктор Джон Фелдер поднимался по ступеням крыльца обширного особняка, построенного в готическом стиле.
«Больница «Маунт-Мёрси» для душевнобольных преступников».
Фелдер постучал в парадную дверь и подождал, пока ему откроют. За дверью оказался сам доктор Остром, директор «Маунт-Мёрси». Фелдер сделал вид, что не заметил хмурого и холодного выражения на лице Острома, который явно не испытывал особой радости от встречи с ним.
Директор посторонился, пропуская Фелдера, а затем кивнул охраннику, и тот немедленно снова запер дверь.
— Доктор Остром, — произнес вошедший. — Спасибо за разрешение посетить вашу больницу.
— Я пытался связаться с Пендергастом, чтобы согласовать с ним ваш визит, — сказал Остром. — Однако не застал его. И у меня не нашлось веских причин, чтобы и дальше тянуть с рассмотрением просьбы, учитывая ваш статус судебного психиатра. — Он проводил Фелдера к дальней стене холла и добавил, понизив голос: — Однако у нас существует несколько правил для посетителей, и вы обязаны их соблюдать.
— Разумеется.
— Длительность беседы не должна превышать десяти минут.
