Азами медленно шла по алле Центрального парка в фиалковом свете заходящего солнца. Ее старший брат внимательно оглядывался, как будто ища кого-то. Весенний вечер осенней ночи проникал через низкие деревья, создавая таинственный узор на лужайках.
Фелдер кивнул.
— Вам не следует понапрасну нервировать пациента.
— Нет, конечно же нет.
— И никаких посторонних, не относящихся к делу разговоров.
— Доктор, я вас умоляю."
"Фелдер замолчал, словно одно лишь напоминание об этом причиняло ему боль.
С удовлетворенным видом Остром заключил:
— Вы найдете ее в той же палате, что и прежде. Хотя мы и предприняли меры для повышения безопасности.
Они проследовали за санитаром по длинному коридору, по обеим сторонам которого располагались непронумерованные двери.
Санитар отпер тяжелую стальную решетку, и они продолжили путь по другому нескончаемому коридору, отзывавшемуся на каждый шаг гулким эхом. Наконец остановились возле двери, ничем не отличимой от прочих, за исключением того, что рядом с ней стоял охранник. Остром обернулся к Фелдеру:
— Хотите, чтобы я присутствовал при разговоре?
— Спасибо, но в этом нет необходимости.
— Тем лучше. И помните: десять минут.
Ключом, висевшим на тяжелой цепи, Остром отпер дверь, затем приоткрыл ее.
Фелдер зашел в комнату. Дверь захлопнулась, и он какое-то время простоял неподвижно, дожидаясь, пока глаза привыкнут к тусклому освещению. Постепенно очертания предметов начали приобретать четкость: кровать, стол и стул с привинченными к полу ножками, пластиковый цветочный горшок, книжный шкаф, теперь заставленный старинными тяжелыми томами, многие из которых имели кожаный переплет.
