Автор
В звездном светлом вестибюле отеля сияла напоминающая фотографии фигура. Встречаясь с незнакомкой, Арам Барсегян не верил своим глазам - до сих пор его сердце разыскивало ту, которую он считал ушедшей. "Она или не она?" - вопрос продолжал теснить его мысли, как булавка в ритме галопа лошади....
Ведь ему теперь понадобится минимум чудо, чтобы вернуть расположение любимой женщины.
Глава 47. Виноватые
Арам, наверное, еще никогда в жизни так сильно не злился. Хотелось рот себе заткнуть, чтобы не вылить эту злость на Еву, ее бабушку, Надю, случайных прохожих. Ведь не виноваты.
«Как так-то?!» — рычал про себя.
Почему Ева ему не сказала, что не изменяла? О таком не то что говорить, кричать надо! Хотя она ведь и не подозревала, что именно он о ней думал все восемь лет. Если подобное спросит, только оскорбит вопросом.
«Но почему тот пьянчуга так яро утверждал, что Ева целовалась в машине с мужчиной?» — задался он самым важным вопросом.
«Отец!» — как-то сразу дошло.
— Привет, Арам, — поздоровалась с ним Снежана Борисовна.
Надя же лишь помахала рукой, скромно на него поглядывая.
— Можно завтра с ней увидеться? — Вот и все, что смог выдавить из себя Арам.
— Конечно, — кивнула Ева.
Все трое попрощались с ним и зашли в подъезд. Арам же остался стоять у машины.
Досчитал почти до ста, чтобы хоть немного успокоиться.
Домчал в рекордные сроки, и был встречен на пороге радостным воплем родителя:
— Арам-джан, я тебе целый день звоню, а ты трубку не берешь, на сообщения не отвечаешь! Ты занят был, да? Как я рад, что ты нашел время на мою просьбу и приехал. Радость у нас, сваты из Питера нагрянули…
— Отец! — резко перебил он. — Ты! Ты просто… у меня слов нет!
— Арам, а ты что такой красный? — тут же показалась в прихожей и мама.
— Мама, не вмешивайся, — отчеканил Арам строго. — Отец, пойдем поговорим…
Барсегян-старший молча кивнул жене и повел сына в свой кабинет.
Арам оглядел отлично знакомую комнату. Решал здесь массу важнейших вопросов, вел неспешные беседы на этом самом белом кожаном диване, а за креслом у стола дегустировал коньяк, который отец прятал в резном деревянном глобусе. Думал, мама не знала.
Обстановка еще вчера показалась бы родной.
Отец находился в его самом ближнем круге, он всю жизнь доверял родителю как себе. Зря? Но если нельзя верить отцу, то кому можно?
Барсегян-старший плотно закрыл дверь, только и успел спросить:
— Что тако…
— Знаешь, кто забрал Еву на черном бумере восемь лет назад? Ее бабушка! — выплюнул Арам с чувством.
Заметил, как отец опешил, уставился на него непонимающим взглядом. И… совершенно не поверил реакции родителя.
