Автор
В звездном светлом вестибюле отеля сияла напоминающая фотографии фигура. Встречаясь с незнакомкой, Арам Барсегян не верил своим глазам - до сих пор его сердце разыскивало ту, которую он считал ушедшей. "Она или не она?" - вопрос продолжал теснить его мысли, как булавка в ритме галопа лошади....
— А как будет по-плохому, ты сразу заметишь. Предписание суда будет у тебя в ближайшее время, и тогда уже не отвертишься.
Арам развернулся и направился к выходу, не забыв полоснуть помощницу Евы взглядом.
— Станешь кому-то болтать о том, что слышала, никуда даже уборщицей не устроишься, я постараюсь.
И вышел из «Сахарной».
Не сомневался — так или иначе получит от Евы все, что захочет. Возьмет свое с избытком.
Глава 21. (Не) любовница
На следующий день Ева явилась на работу в пять утра. Хотела выжать максимум из кондитерской за то время, которое ей осталось трудиться на территории «Ориона».
Она кружилась на кухне, как заведенная, чтобы пополнить витрину эклерами и корзинками, пекла свежие капкейки. Чувствовала себя как на иголках, так сильно переживала.
Приготовив два подноса разных сластей, Ева отнесла их в зал и стала оформлять витрину.
— Ты опоздала! — отметила Ева вместо приветствия, слишком нервная, чтобы оставаться вежливой.
А Дарья будто даже не расслышала обвинения, начала со своего:
— Ев, а ты видела, что происходит снаружи?
— А что происходит? — насторожилась Ева.
— Рабочие меняют боковую наружную рекламу на отеле. Я увидела новую и обалдела. Реклама ресторана есть, магазинов тоже, а нашей кондитерской нет.
— Что?! — Ева вспыхнула и тут же забыла о витрине.
Она сдернула с себя фартук, при этом, пока развязывала его сзади, каким-то чудом умудрилась задеть молнию на юбке, и та расстегнулась. Похоже, скоро сломается — чуть тронь, и разъедется. Она поправила одежду и бросилась на улицу проверить, правду ли сказала Дарья.
«Надо подколоть булавкой», — подумала и тут же об этом забыла.
Вышла на улицу и обалдела. Помощница оказалась права: старую рекламу уже убрали, а на новой действительно не было ее «Сахарной».
— Барсегян! — зашипела себе под нос Ева.
Руки сжались в кулаки, а глаза сверкнули нехорошим блеском.
«Грязно играешь, сволочь такая!» — пыхтела она про себя.
А когда возвращалась к кондитерской, застала чудеснейшую картину — вход в «Сахарную» теперь загораживал штендер с рекламой соседнего ресторана. Пройти, конечно, можно, но в обход.
