Но спустя время, прокручивая в памяти и вспоминая детали, понимаешь, что все было подстроено, что нас ждали, на нас вели охоту и хотели прижать к стенке.
А мы расслабились, вот реально дали маху, потому что ничего, вот ничего на нас тогда не было у службы и быть не могло. Такой концерт устроили: и собаки, и ребята с автоматами, и конвой. Но нашли все у Шахова в дорожной сумке вместе с женской сережкой – массивная такая в восточном стиле, я оказался чистый.
– Я, сука, все восемь месяцев хотел найти эту маленькую шлюху, что пришла в наш номер, и содрать с нее шкуру живьем за то, что подставила, – Клим двигается ближе, выпускает сигаретный дым в лицо, морщусь, отмахиваюсь от него рукой. – Все восемь месяцев думал, как выйду, найду и буду такое же время драть ее во все дыры. Но нет, мы как-то пустили все на самотек, как-то забыли виновницу нашего позора и подставы.
– Нас потом не пускали год в страну, забыл?
– Помню я все, – огрызнулся, отвернулся, дернул ворот рубашки.
И я все помню, как не пускали, как следили за каждым шагом, словно мы какие-то террористы мирового масштаба. Но мы совсем по другой части были тогда, да и сейчас тоже. Чтобы на нас что-то нарыть или найти, нужно ой как постараться и сделать это некрасивой подставой.
И с теми же персонажами. Как забавно, однако.
Такая вот ирония судьбы. Если сейчас начать развивать сюжет, но можно нафантазировать что угодно.
– Ну, ты нашел ее. Точнее, девочка нашлась сама, дери и рви, спускай шкуру, что ты там еще хотел?
Шахов молчит, лишь играет желваками на скулах, затягивается сигаретой, выпускает дым кольцами. Он жалеет, что не нашел ее раньше, я теперь тоже.
– Понравилась девочка?
Спросил, а сам знаю ответ.
Знаю, что понравилась.
Сука, это вообще все странно, что происходит между нами троими, когда она рядом. Второй раз так накрыло, первый – был из чистого любопытства, хотелось поиграть, немного извратиться. А вышло… так, что даже пробовали повторить, хотя никогда не разговаривали с Шахом на эту тему.
– Да пошел ты. И, сука, я больше не играю в эти твои сраные игры с групповухой, чувствую себя пидором.
Смеюсь, вот Шах точно не пидор, и я не такой.
Мое образование и диплом самого престижного университета международных отношений не позволяют так думать и говорить.
Я люблю красивый секс, пусть будет немного изврата, но эстетичного, поглощающего, срывающего запреты и границы. Немного боли для остроты, немного нежности для усмирения боли.
