Понятно, что прав у меня не было, но если ехать осторожно, то полиции до тебя и дела нет. Даже уже с катка потом сам ездил, правда, Жером всегда рядом сидел, контролировал, а я надевал кепку, если надо было бы показать его французские права. По типажу мы были похожи.
Жером помогал и финансово. Не впрямую, конечно. Но он мог увидеть, как я что-то рассматриваю – шорты, например, и покупал это. Я первый раз удивился – вот думаю, ну надо же, взял и купил то, что мне понравилось. А он спустился вниз и отдал – вроде как не подошло.
Ему, наверно, было жалко меня… Кстати, спасибо ему еще и за то, что научил меня одеваться.
Меж тем Маша перестала ночевать дома, и у нас с ребятами возникло подозрение, что у нее роман с Олегом. До этого он встречался с другой своей ученицей, Татьяной Тотьмяниной, которая впоследствии стала олимпийской чемпионкой. В тот момент они уже расстались, и Маша, кажется, заняла ее место. Она перестала общаться с нами, если не ночевала дома, то говорила, что осталась у какой-то родственницы Олега, и я знал – это неправда.
Я понимал, насколько Маше некомфортно с чужими людьми, и чтобы она ездила к какой-то там сестре Олега, которую в глаза до того не видела? Да быть не может!
На следующих сборах она всегда заселялась с нами в семью, но точно так же не ночевала дома. Пару раз я нечаянно видел СМС от Олега. Да и видно всегда, когда между людьми отношения – по общению, разговору, каким-то жестам. Маша изменилась, классно выглядела: отрастила волосы, стала эффектной блондинкой, начала по-другому одеваться.
Это сказалось и на том, как она выходила на лед. Да и скандалить мы стали меньше, что хорошо.
Но при этом все наши тренировки опять превратились в ад, потому что серьезной субординации между тренером и спортсменкой больше не было. Хоть она и слушалась его, но это все равно был ее мужчина. Она не смогла разделить эти две категории. Разговоры вокруг нас были мне неприятны. А Олег начал постоянно обвинять меня во лжи. Непонятно зачем.
Олег постоянно упрекал меня в том, что я тусовался в клубах.
Я не мог понять, с чего бы это, – в клубы я не ходил с подросткового периода, да и не любил их. Я жил своей жизнью, Маша своей, нас с ней это устраивало, но Олега постоянно что-то раздражало во мне. Прежде всего моя общительность. У нас были совершенно разные жизненные принципы. У него – заработать много денег, купить супермашину. Для меня это было не главное. Отношения, честность, семья – вот были мои приоритеты.
