Автор
В таинственной горнице пенистого домика, где свет от свечей мерцал в тени узких стен, происходило необычное собрание женщин. Сквозь полумрак и шуршание одеяний слышались лишь хрипы дыхания и гулкий щелк перьев — знак того, что важный разговор на тему святого дня проходит в тайне. В этом пространстве, где каждое движение было запечатлено в незаметном прозрачном фонаре свечи, звезды казались особенно яркими и ближе к себе....
Солнце село, Псарь запалил факел и воткнул его в землю. Лука безвольно стоял рядом и выглядел как побитый пес.
«Посмотри на меня, – мысленно взмолился Владлен, – посмотри!»
Лука поднял голову, их взгляды встретились. От дерзкого Светозарного, который спас его у Калинова моста, не осталось ни следа. Он был сломлен, раздавлен. Может, Владлену только показалось, но что-то внутри подсказывало, что Лука бессловесно просил прощения. Но за что?
– Начинай, – скомандовал Псарь.
Медленно, очень медленно Лука отстегнул от пояса широкий ремень.
Мир поплыл перед глазами, в горле мгновенно пересохло. Владлен уже видел такой ритуал, не сойти ему с этого места! То же самое делала девица у моста, а потом… Потом она…
– Господи, помилуй… – пробормотал он.
Лука отбросил ножны в сторону. Псарь натянул цепь и заставил его подойти.
– Очень милая выходит байка, как считаешь? Царевич златовласый есть, Серый Волк – есть, да вот только счастливого конца не будет, – ухмыляясь, сказал он.
– Пожалуйста, – взмолился Лука, – не заставляй меня!
– Я-то думал, что вырастил зверя, а ты все еще щенок. – Псарь ударил его. – Прыгай! Иначе, Богом клянусь, лишишься двенадцатого ножа.
– Пожалуйста!
Владлен не смог сдержать разочарованного стона, когда Лука опустился на колени перед Светозарным. Какое унижение! А тот стоял, наслаждался представлением, тянул Луку за поводок.
– Я отдал ему Черную Карту, – холодно сказал Псарь. – Служи, пес.
Из-за облаков вышла луна. Ее свет озарил осунувшееся лицо Луки. Его глаза изменились, откликнулись на зов небесного светила. Он рванулся в сторону, но Псарь удержал его.
– Беги! – Лицо Луки исказила мука. – Беги прочь!
Владлен, постанывая от боли, встал. Происходящее не укладывалось в голове, его мутило от вкуса собственной крови. Он не мог ни шагу сделать, будто прирос к месту.
Лука отошел от ножей, разбежался и прыгнул.
Лука вскрикнул, Владлен ясно услышал треск ломающихся костей. Плечи Луки вывернулись, лопатки сошлись, полный боли крик разорвал тишину. Юноша упал в снег, из его рта выдвинулись окровавленные десны – из них прорезались клыки. Дрожащей рукой Лука схватился за кожу на лице и содрал ее вместе с носом.
Владлена вырвало.
