Автор
В таинственной горнице пенистого домика, где свет от свечей мерцал в тени узких стен, происходило необычное собрание женщин. Сквозь полумрак и шуршание одеяний слышались лишь хрипы дыхания и гулкий щелк перьев — знак того, что важный разговор на тему святого дня проходит в тайне. В этом пространстве, где каждое движение было запечатлено в незаметном прозрачном фонаре свечи, звезды казались особенно яркими и ближе к себе....
– Да чтоб тебя…
Кажется, еще немного, и Свят загорится Святым Пламенем. Он с такой силой сжал кружку, что побелели пальцы.
– Боишься, что он сболтнет лишнего? – Варна усмехнулась. – Думаю, умение хранить секреты у вас в крови.
– У него язык за зубами не держится, – проворчал Свят.
– Тогда расскажи все сам. Как ты попал в Навь? Как выбрался? Что видел?
– Это не так интересно, как ты думаешь.
От медовухи его щеки покраснели, взгляд перестал быть пронзительно острым, да и усталость брала свое. Лучшего момента для разговора не придумать.
– Там нет времени, – сказал Злат. – И все постоянно меняется. Лес сменяется полем, поле – топью, топь – лугом. Никогда не знаешь, где находишься.
– Ого… – Варна нахмурилась. – Как ты выжил там?
– У меня была мать. И дом был. Все это было похоже на сон. Иногда брат звал меня, и я шел к нему. Иногда и сам приходил, но он не знал.
– Да что ты? – Свят неодобрительно посмотрел на него.
– Угу. Мне нравилось в церкви. Нравилось быть ребенком. Я мог… Мог через стены видеть.
Варна заметила, что Свят слушает брата, ловит каждое его слово. Похоже, поговорить у них времени не нашлось.
В груди заболело – Дарий отошел слишком далеко. Куда его снова понесло? Судя по всему, он намеренно избегал близнецов и пытался держаться подальше.
– Мне казалось, – продолжил Злат, – что это мой мир настоящий. Что вы все – выдумка матери. Мне было больно, потому что я не мог ничего сделать. Вы все менялись на моих глазах, а я оставался прежним.
– Им с Дарием есть о чем поговорить… – пробормотала Варна."
"– Я сильный, – выпалил Злат. – Очень сильный.
– Не надо, – предупреждающе сказал Свят.
– Но почему? Я чувствую так много всего сейчас. Меня… на части рвет от ощущений. – Злат прикрыл глаза. – Их так много, этих чувств. И ты! Тебя во мне больше всего.
Варна не успела отдернуть руку – Злат накрыл ее ладонь своей и сжал. Его глаза заблестели, он смотрел так, будто…
– Мы болели.
– Замолчи, – приказал Свят.
– Ты не говорил ей? – Злат прищурился. – Ты не говорил! Почему?
– Хватит.
– По ночам мы смотрели на тебя!
Варна медленно повернулась к Святу, тот закрыл лицо ладонями. Весь его вид говорил о крайней степени смущения и недовольства.
– Зачем? – вкрадчиво спросила она. – И как это Мстислав до тебя не добрался?
– Он боялся меня, – глухо сказал Свят. – Давайте забудем об этом.
