Автор
В таинственной горнице пенистого домика, где свет от свечей мерцал в тени узких стен, происходило необычное собрание женщин. Сквозь полумрак и шуршание одеяний слышались лишь хрипы дыхания и гулкий щелк перьев — знак того, что важный разговор на тему святого дня проходит в тайне. В этом пространстве, где каждое движение было запечатлено в незаметном прозрачном фонаре свечи, звезды казались особенно яркими и ближе к себе....
Ждан спускаться с крыльца стал, но вдруг старуха громко сказала:
– Тихомир квёлого звали. Так к нему второй обращался.
Ждан нахмурился, а Радомилу будто молнией ударило. Она схватилась за сердце, ноги подогнулись, муж едва успел подхватить ее.
– Что с тобой? Рада?
– Господь Всемогущий, – она и плакала, и смеялась одновременно, – Господи… Господи…
– Посмотри на меня. – Муж взял ее за подбородок и силой заставил повернуться. – Ты чего? Что на тебя нашло?
– Жив наш сын. – Она смахнула слезы, рассмеялась, зажала рот рукой, чтобы удачу не спугнуть.
– С чего ты взяла?
– Знали мы одного Тихомира, разве ты не помнишь? Глава прихода, болезненный человек. И церковь та недалеко от озера была!
– Церковь… – Ждан удивленно вскинул брови. – Быть не может! Та церковь, в которой нас Светозарный собирал? В которой мы Варну встретили?
Радомила закивала, обняла его за шею здоровой рукой, сердце от радости чуть не выскочило. Не могли люди набожные убить ребенка, наверняка забрали в приют!
– Так значит, – медленно сказал Ждан, – кто-то из тех детей – наш?
– Мы почти никого не видели, но нет у меня сомнений, что так и есть!
– Они ведь кто куда разъехались, где теперь искать их?
– Нужно найти Тихомира или кого-то из наставников.
– Не радуйся так, – мрачно перебил ее муж.
– Да что ты все о плохом!
– Если с ним что-то…
– Зато мы будем уверены. – Радомила выпрямилась, тряхнула волосами.
За прошедшие годы церковь изменилась – здание обветшало, но земля выглядела ухоженной. Много новых построек появилось, сараи, в отдалении стояло что-то похожее на хлев, а рядом терем большой, в окошках за пузырями бычьими пламя дрожало, значит, живет там кто-то.
Ждан спешился первым, лошадей под уздцы взял и повел вперед. А у Радомилы сердце не на месте – то колотится, то замирает, даже ладони вспотели. Так близко к сыну были, но сами не знали об этом.
"– Все еще хочешь узнать, кто он? – Ждан нервно крутил в пальцах поводья.
– Еще больше, чем прежде, – уверенно ответила она.
Из церкви вышел мужчина в рясе – полный, неповоротливый. Шел, путь себе масляной лампой освещал. Остановился у забора и крикнул:
– Вы кто такие? Это дом Божий, красть здесь нечего!
– Свои! – громко откликнулся Ждан.
