Автор
В таинственной горнице пенистого домика, где свет от свечей мерцал в тени узких стен, происходило необычное собрание женщин. Сквозь полумрак и шуршание одеяний слышались лишь хрипы дыхания и гулкий щелк перьев — знак того, что важный разговор на тему святого дня проходит в тайне. В этом пространстве, где каждое движение было запечатлено в незаметном прозрачном фонаре свечи, звезды казались особенно яркими и ближе к себе....
Варна стала намного сильнее, чем он. Ей не хватало сноровки, власти над проклятием, доставшимся от ведьм, но уже тогда ее удары походили на удары молота.
Он быстрый, ловкий и точный, а она – таран. Однажды ему показалось, что Варна способна проломить ему череп без особых усилий. Воспоминания об этой мощи приятно будоражили сознание. Они стоили друг друга, только она была равна ему, только…
Он поздно заметил, что из-под плаща начала подниматься тень. Прибавил шагу, лавируя между прохожими. Приближалось время службы, жители Ясностана стекались к храму.
– Свят!
Он решил сделать вид, что не услышал.
– Святослав!
Обернувшись, он смерил напарницу безразличным взглядом.
– Служба вот-вот начнется. – Она подошла ближе.
– И что?
– Ты идешь в другую сторону. – Ее плащ был безупречно чист, даже его края, будто она не ходила по пыльным улочкам, а парила над ними. – Ты ведь не собираешься пропустить молитвенный час?
Вместо ответа он пожал плечами и пошел дальше.
– Ты не можешь…
Он вырвал руку из ее пальцев и ударил напарницу в грудь.
– Тогда и я не пойду, – прохрипела Слава. – Куда ты шел? Я с тобой.
– Дура? – прямо спросил Свят.
– Дура или нет, а мы все пополам делить должны. Мне все равно достанется, если ты не явишься, значит, я ничего не теряю.
Свят снова пожал плечами и пошел дальше. Жалкая – вот что он думал о ней. Слабая, одурманенная верой и новым Богом, мечтающая только о том, чтобы погибнуть в славном бою.
Но кем бы Слава ни была, она шла за ним.
Семь лет назадЧеловек привыкает ко всему, вот и он свыкся с правилами Святого Полка, научился молчать и не показывать окружающим своего презрения. Иногда ему хотелось всадить меч прямо в горло старшему, но он проявлял чудеса владения собой и сухо кивал, соглашаясь с любым бредом.
Эти мужчины и женщины, закоснелые в своем понимании веры, превращали новобранцев в свои уменьшенные копии. Двадцатилетние юнцы становились похожи на одурманенных болванчиков, им нужен был только повод, чтобы умереть за правое дело.
"– По твоему лицу видно все, о чем ты думаешь. – Слава разрубила ветку. – Соберись.
Они уже неделю выслеживали последних ведьм из уничтоженного ими ковена. Несколько колдушек улетели, обратившись в птиц, но Гореслав не собирался их отпускать.
Под ногами чавкала мокрая земля, от нее все еще веяло холодом – стояла ранняя весна, половина отряда то и дело заходилась кашлем.
