В черном платье и кожаных ботинках, женщина движется с уверенностью. Она словно выходит из другой жизни, где все было стильно и дорого. В этот вечер она пришла в лучшую одежду для ужина с другом. Открывая дверь, она не забывает о своем малыце Банди, угощении которого она бережно заботится, хотя и знает, что он будет немного одиноко без хозяйки....
Это еще одна причина, по которой мне так нравится моя работа — здесь замечательный коллектив: начиная, от главного администратора Арины, моей непосредственной начальницы, и заканчивая горничными.
Я протягиваю Жене ее долгожданный кофе и с облегчением опускаю сумку на стол. Она тяжелая: там мой обед и ужин, а еще бутылка минералки.
— Арина по возможности просила приехать пораньше. Хотела переговорить.
Женя делает осторожный глоток кофе, стараясь ненароком не испачкать форменную рубашку, и хмыкает.
— Чего это она.
Антона она всегда так называет: «твой Тоша». Не слишком мужественно звучит, но он, к счастью, об этом не узнает.
— Нет, сама. Антон же к отцу на работу вышел. Теперь очень занят.
— Подъехала? — голова Арины с волосами, собранными в строгую гульку, выныривает из комнаты персонала. — Давай, заходи. А то мне через десять минут чек по комнатам надо будет проводить.
Когда я открываю дверь, Арина сидит за ноутбуком и сосредоточенно щелкает пальцем по мыши.
— Садись, Тай.
Эта короткая фраза резонирует во мне смутной тревогой. Есть в ней что-то предупредительное, официальное.
Я придвигаю к себе стул, опускаюсь на край. Чего я волнуюсь? На смену я прихожу без опозданий, проблем ни с одним из клиентов не имела. Вернее, имела однажды, но то был сильно пьяный постоялец, который на утро все равно ничего не помнил.
— Тай, давай я без вступительных речей обойдусь, лады? — Арина делает укоризненное лицо: — Да чего ты напряглась так? Не бойся.
Я сижу молча, перерабатывая протест. Все, что говорит Арина, вызывает во мне неприятие. Мой мир, который я с таким трудом выстроила практически с нуля, нравится мне таким, как сейчас.
— Пятерка, — продолжает бодрое наступление Арина. — В пределах Садового. Бассейн, спортзал. И итальянцев твоих любимых там в разы больше."
"Я опускаю глаза на ладони, сжимаю и разжимаю пальцы. Почему-то до глубины души обидно, даже слезы наворачиваются.
