В черном платье и кожаных ботинках, женщина движется с уверенностью. Она словно выходит из другой жизни, где все было стильно и дорого. В этот вечер она пришла в лучшую одежду для ужина с другом. Открывая дверь, она не забывает о своем малыце Банди, угощении которого она бережно заботится, хотя и знает, что он будет немного одиноко без хозяйки....
Оказывается, мое желание поддерживать связь с мамой ограничивается лишь звонками, и я совершенно не испытываю желания когда-нибудь вернуться в нашу череповецкую квартиру и встретиться с людьми, которых знаю с детства. И за это сейчас я испытываю вину. Потому что мама права: я хочу откупиться подарком.
Почему до сих пор не звонит Булат?
Убедившись, что мне удалось обрести равновесие, я набираю ему сама. Если он задерживается, то я успею сходить в ближайший зоомагазин и купить для Банди вкусняшек, чтобы тот не обижался.
Булат берет трубку не сразу — с шестого или с седьмого гудка, каждый из которых заставляет сердце неприятно сжиматься. Наверное, я все же подспудно жду, что мое розовое счастье рано или поздно поблекнет.
— Привет. Ты скоро? Я просто подумала, что если ты задерживаешься…
— Таисия, — перебивает динамик. — Сегодня у меня приехать не получится. Появились дела.
Внутри холодеет, и отчего-то я даже начинаю лучше видеть. Часто моргаю и разглядываю обнаружившуюся паутину в углу потолка.
— Поняла тебя. Хорошо… Пока.
32"
"Булат больше не позвонил: ни вечером, ни следующим утром. Как я не убеждала себя быть благоразумной и не раздувать его занятость до масштабов катастрофы, я все равно не могла не думать… всякое. Например, что наша ежедневная близость стала его тяготить и пришло время кого-то другого: Диляры, Алины или другой обладательницы безупречного тела, волос и кожи. Тут мне пришлось воззвать к здравому смыслу и сказать себе, что если бы речь шла о женщине, то Булат вряд ли назвал это «делами» и вообще бы стал назначать мне встречу.
Еще я вспоминала про то, как в Булата стреляли и задавалась вопросом, насколько большие проблемы могла означать фраза «срочные дела». Накрутила себя настолько, что едва не позвонила ему, чтобы убедиться в его состоянии говорить.
Банди, который, казалось, должен радоваться тому, что я осталась дома, на деле грустил: то и дело заглядывал мне в глаза и совсем не вертелся, когда я надевала ему ошейник перед прогулкой.
— Как мне себя вести с ним? — вопросительно смотрю на него, пока мы спускаемся в лифте. — Как ни в чем не бывало, да? Булат ведь много работает. Наверное, действительно случилось что-то срочное.
Банди наклоняет голову: мол, веди себя как чувствуешь. Легко сказать.
