Автор
Взгляды скользят по желтой штукатурке — руины словно живые, погруженные в мрак. Медленный шаг ищет за темнотой уцелевшие следы битвы. Каждый шаг поднимает облако пыли, словно второе свидетельство присутствия ранее здесь пришельцев. Время на мгновение замедляется, пока он решает, как противостоять внезапному нападению....
Параллельные прямые, которые пересеклись вопреки теореме.
Идель старательно отводила взгляд. Арсеника видела, что ее слова тронули девушку-конвоира.
– Хорошо, – сказала та после минутного раздумья. – На самом деле я очень перед ним виновата. И только поэтому дам тебе время. Наедине, прости, не оставлю. И пойдем мы пешком. Чтобы у тебя не было соблазна свалить через Полупуть.
Сбежать? Сейчас, в двух шагах от Игни? Это все равно, что отрубить себе руку, в которой держишь ключ от собственной тюрьмы. Вернее, отрубить ее Нике.
Идель вывела Арсенику за дверь. Бесшумно ступая, повела коридорами. Несмотря на отсутствие света, вокзал был прекрасен. Возможно, еще прекраснее, чем казался бы в сиянии десятков люстр. Анфилада комнат, фальшколонны, ковровые дорожки. Рисунок паркета, гнутые ножки стульев. Парадная лестница, ведущая в зал ожидания. Узкие окна второго этажа, через которые можно следить за поездами. Если б только они здесь были…
Очередная дверь. Одна из многих.
Вот сейчас.
На самом деле Арсеника вовсе не трепетала в предвкушении свидания.
Это Ника внутри нее дрожала и требовала слова. Арсеника сама не отказалась бы поменяться ролями именно сейчас. Но увы.
Она и так делала все возможное, чтобы помочь своей первой душе."
"Вид парня, ничком лежавшего на кровати, вполне ожидаемо ничем внутри нее не откликнулся. Идель деликатно отвернулась. Арсеника лихорадочно соображала, что делать дальше.
Она присела рядом. Один за другим разжала его пальцы, вложила свою ладонь ему в руку – само получилось. И тихо произнесла то единственно важное, что, по ее мнению, ему следовало знать:
– Если ты не поможешь, Ника здесь погибнет. Тебе есть ради чего возвращаться. В этом есть смысл.
Говорят, что даже находящиеся в коме люди могут слышать обращенную к ним речь. Насколько далеко Игни ушел в чужую жизнь? Достаточно ли этих слов? Или нужно кричать, чтобы заставить себя услышать?
Арсеника не знала.
Он ее держал.
Арсеника быстро оглянулась на своего конвоира – Идель скромно топталась возле двери спиной к ним – и склонилась над Игни.
– Ты, что, меня слышишь? – прошептала она.
Он ответил тем, что на мгновение крепко сжал ее пальцы.
