Автор
Взгляды скользят по желтой штукатурке — руины словно живые, погруженные в мрак. Медленный шаг ищет за темнотой уцелевшие следы битвы. Каждый шаг поднимает облако пыли, словно второе свидетельство присутствия ранее здесь пришельцев. Время на мгновение замедляется, пока он решает, как противостоять внезапному нападению....
Сначала сквозь мутный пластик остановочного павильона он наблюдал, как на площадь въезжает машина с горящими маячками и включенной сиреной. Люди в белых халатах протиснулись сквозь толпу с носилками. Обратно почему-то не спешили. Игни ждал и считал секунды, прикидывая, сколько времени пройдет прежде, чем вернется Арсеника.
Потом, когда холод милосердно утешил боль в левом боку, раненом предплечье и всем остальном теле – непривычную, рвущую на части боль, какая свойственна живым, но не знакома вторым душам, – Игни вспомнил, что Арсеники больше нет.
И перестал считать. И холод внутри стал сильней холода снаружи.
* * *Здесь лучше свернуть. Ты ведь не знаешь город, а я да. Поворачивай. Куда ты? Куда ты идешь? Из-за тебя придется новый маршрут придумывать.
Я сам знаю.
Да че ты там знаешь? Здесь налево. На-ле-во. Какого лешего?
Слева мост. Я там закончусь.
Ты и так закончишься, еще не понял? Ты думаешь, что идешь, а сам валяешься на остановке.
Ты прав.
Ха-ха. А я такой – поворачивай, как будто ты на самом деле идешь. Повелся?
Повелся.
Ты хоть помнишь, кто ты такой? Кто я такой?
Да.
Соврал. Не разогнался признаваться этому козлу, что ни черта он не помнит.
Страшно хотелось пить. Язык распух и едва шевелился. В глотке застряли какие-то сгустки с привкусом ржавчины.
Он попытался повернуться и достать губами снег. Ткнулся лицом во что-то мягкое, но не холодное. Сухое и пахнущее пылью.
Совсем забыл, что можно открыть глаза.
По направлению взгляда из желтой стены торчала кнопка выключателя, замазанного краской того же цвета.
Стена казалась прохладной. Ее хотелось лизнуть.
– Нормально, нормально, – бодро произнес незнакомый мужской голос.
Незнакомый? Едва ли в этом мире оставалось хоть что-то, что он бы мог назвать знакомым.
– Чего нормального? Он жить-то будет?
О, вот это уже ближе. Такое чувство, что полжизни только и слушал это ворчание.
– Воды не давать. Спать не разрешать. Еще часа три, – распорядился тот первый, и Игни его мысленно проклял. – Когда отойдет от наркоза, дай ему немного куриного бульона. По чуть-чуть. После такого стажа без еды сразу наедаться нельзя.
Самого бы тебя в такие условия засунуть, умник.
