Автор
Взгляды скользят по желтой штукатурке — руины словно живые, погруженные в мрак. Медленный шаг ищет за темнотой уцелевшие следы битвы. Каждый шаг поднимает облако пыли, словно второе свидетельство присутствия ранее здесь пришельцев. Время на мгновение замедляется, пока он решает, как противостоять внезапному нападению....
– Ну, и как я не дам ему спать, – возмутился второй голос, – когда он все равно уже…
* * *– Даже Полупуть не помог нам тебя найти, – в словах Наставника звучал неприкрытый укор.
Можно подумать, он намеренно прятался. Ударился в бега и скрывался от погони под лавкой на остановке.
– Я не знаю, почему не получилось, – кротко ответил Игни.
Стакан воды и чашка горячего бульона с тремя сиротливыми сухариками сделали его на удивление покладистым."
"– Зато я догадываюсь, – вмешался в диалог Антон Князев. С самого начала он присутствовал в комнате весьма ненавязчиво.
И только заново возникшие потребности живого, от которых нельзя было отмахнуться так же легко, как раньше, заставили его подать голос.
На зов явилась заурядная земная бабка – после Коровьей Смерти Игни мало что впечатляло в женщинах преклонного возраста. Но потом у нее за спиной вырисовался до жути знакомый силуэт Князева.
Было очень непривычно видеть его наяву. Если совсем уж точно, то раньше Игни никогда его не видел. Зато знал изнутри и думал, что это гораздо важнее. Может, так оно и было, но только сейчас, глядя, как его бывший примарант ходит по комнате, жестикулирует и рассуждает совершенно независимо от него самого, Игни вдруг перестал сравнивать Антона Князева с собой.
Сравнение потеряло смысл.
Соревнование, в которое он превратил их совместный опыт, – тоже.
Даже то, что он намеренно причинял Антону боль, оказалось бессмысленным.
Он действительно не разделял себя и Князева. Заставляя его страдать, вредил себе же. Это было все равно, что царапать запястья и одновременно наблюдать за собой в зеркале.
Точнее, по другую сторону сна.
И вот теперь, когда реальный Князев надоедливо возникал перед глазами, рассуждал о природе перемещения Полупутем, вскидывал глаза к потолку и скреб затылок характерным для него, Игни, жестом, самому ему казалось, что зазеркальный житель – это он и есть.
Изначально путал формулировки.
