Автор
Взгляды скользят по желтой штукатурке — руины словно живые, погруженные в мрак. Медленный шаг ищет за темнотой уцелевшие следы битвы. Каждый шаг поднимает облако пыли, словно второе свидетельство присутствия ранее здесь пришельцев. Время на мгновение замедляется, пока он решает, как противостоять внезапному нападению....
– Соседка, наверное, проболталась, – сказала она недовольно. – Так и знала, что не нужно было давать ей наш новый адрес.
– А кто там? – поинтересовалась Ника, хотя уже догадывалась, и от этой догадки платье облепило вспотевшую спину.
– Ухажер твой. Этот Игни. Я его прогнала.
Ага, так он и прогнался…
Из кухонного окна прекрасно просматривалась площадка возле подъезда.
Ну, точно. Торчит. И ведь все равно дождется, даже если придется сидеть там до утра. А утром – первый день в институте. И так почти месяц прогуляла.
– Я пойду. Поговорю с ним, – решила она, движением руки предупредив возможные мамины возражения. – Не переживай. Я не хочу его видеть точно так же, как и ты. И будет лучше, если он услышит это от меня. Иначе не отстанет. Ты ж его знаешь.
– Лучше бы не знала…
Мать и дочь еще раз выглянули на улицу. Убедились в том, что «этот Игни» и впрямь не торопится покидать пост.
– Только переоденусь, – тяжело вздохнула младшая Бородина и вернулась в свою комнату.
Из тех вещей, которые были одобрены внутренним цензором как «годное на первое время», она выбрала черное платье с воротником-стойкой.
Впрочем, для похорон сойдет.
Содержимое косметички тоже ее не особо устроило – Нике казалось, что все это было куплено для нескольких людей и не имело ни малейшего отношения к ней самой.
Пришлось подводить брови карандашом неподходящего цвета и выбирать самую светлую помаду.
Надо будет перекрасить волосы в какой-нибудь тон поярче.
Наскоро приведя себя в порядок, она вышла в прихожую. Критично осмотрела несколько пар уличной обуви. Кроссовки, снова кроссовки, задубевшие от реагента черные ботинки и – апофеоз безвкусицы – стоптанные угги. Более-менее пристойно выглядели высокие сапоги. Фиолетовые, правда, но хотя бы менее битые жизнью, чем все прочее.
Крикнула:
– Я ушла!
– Не задерживайся. – Возникшая в прихожей Ангелина Власовна оглядела дочь с нескрываемым недоверием.
– Конечно. А что не так? – Накинула ярко-красную куртку, еще немного покрутилась перед зеркалом.
– Да хотя бы то, что раньше ты никогда не надевала мои вещи.
Интересно, о чем это она? Впрочем, не важно.
– Скоро буду.
Спустилась вниз в чистом лифте, сбежала по чистым ступеням. Толкнула чистую входную дверь.
На этом приятности закончились.
Ландер с ходу заключил ее в объятия.
