Автор
Взгляды скользят по желтой штукатурке — руины словно живые, погруженные в мрак. Медленный шаг ищет за темнотой уцелевшие следы битвы. Каждый шаг поднимает облако пыли, словно второе свидетельство присутствия ранее здесь пришельцев. Время на мгновение замедляется, пока он решает, как противостоять внезапному нападению....
Потом вдруг посмотрел прямо на Нику, дважды коснулся пальцем запястья – время! – и так же, жестом, дал понять, что будет ждать на улице.
Про карту мама забыла. Про все остальное, кажется, тоже. И медленно побрела в свою комнату.
Размышлять о произошедшем было некогда. Ника бросилась к себе, одним рывком натянула джинсы, вторым – толстовку. Сунула ноги в кроссовки. Куртку надевала на ходу, спускаясь по лестнице на улицу.
Мотоцикл стоял на обочине. Только сейчас она поняла, что ехать придется на этой чертовой пугающей штуковине.
– Ты ее загипнотизировал, что ли? Мою маму? – Ника тянула время. Спокойно! Срочно собраться и не паниковать!
– Это называется отвести глаза. Действует, правда, недолго. Обычно хватает как раз на то, чтобы слинять. Особенно здорово помогает, когда ездишь без прав.
– А ты ездишь без прав?
– Да шучу я… Садись, – Игни протянул ей шлем. Жутковатый, с мордой Хищника из голливудского фантастического боевика.
Ну же, надо решиться.
Она мысленно порадовалась, что Игни не видел ее попыток забраться на сиденье. Получилось с третьего раза. Оказалось – удобно. Почти как в кресле. И немного радостно от того, что преодолела страх.
– Готова? Держись давай. – Судя по голосу, Игни улыбался. Видимо, обратил внимание на ее акробатические потуги. Он на ощупь нашел ее руки и заставил обхватить себя за талию. Точно, про «держаться»-то она и забыла.
– Ну, и каких же свидетелей мы будем искать среди ночи? – спросила Ника для того, чтобы скрыть смущение.
– Самых лучших. Мы будем искать Есми.
Антон
– Да пей, не бойся. Не отравлю, – шамкает странная старуха, которая просит называть себя Наставником. Плещет в чашку зеленоватую бурду с резким запахом. Вид не вызывает желания пробовать. – Голова-то и сейчас, небось, болит?
Киваю, не удивляясь, откуда она это знает. На моем лице, наверное, написано, что живу с постоянной долбежкой в висках. Привык и не надеюсь на облегчение.
– Пройдет, – говорит она с убежденностью."
"Особо не верю, конечно, но послушно делаю маленький глоток. Лимон и мята. Вкус довольно приятный. Сначала ничего не происходит. Под выжидающим взглядом старухи снова подношу к губам чашку. И вдруг ощущаю, что боль притупляется, а затем исчезает вовсе. Очертания предметов вокруг становятся резче, и сами они видятся теперь отчетливей. Наверное, были такими и раньше, просто я этого не замечал.
