— Ты же говорил, что у них любовь, — тревожно настаивает Лера. — Без близкого человека в беде не выжить. Звони ей!
— Наверное, ты права, — в который раз поражаюсь я мудрости жены.
И усевшись за руль, скрепя сердце нажимаю Анин номер.
Мне отвечают не сразу.
— Ань, — зову я в трубку, когда слышится слабое мычание. — Ты спишь?
— О господи, Тима! До утра не терпит? — вздыхает она.
— Богдан в больнице, — говорю я на автомате.
— А-а, пусть выздоравливает, — отрезает Анна и вешает трубку.
Капец! Просто капец!
Устало тру лицо. Почему она так?
И вывернув на Ленина, главную улицу Шанска, плавно въезжаю на парковку перед администрацией.
Щелкнув сигнализацией, быстро шагаю к зданию. И совершенно не могу понять, что происходит.
Кто покушался на Богдана? И почему так себя повела Аня? Ведь не злая она. Всегда придет на помощь. А тут…
Если меня бросит Лера в похожей ситуации, то лучше и не жить.
В ладони вибрирует сотовый.
Аркелиди. Красавица, блин!
— Тима, где он? Хочу подъехать. Может, помощь какая-то нужна…
— Вы поссорились? — угадываю я интуитивно.
— Расстались. Но если надо, я помогу…
— Все есть. Не беспокойся. Мы с Витей держим ситуацию под контролем, — говорю я спокойно и немного холодно. А сердце разрывается от обиды за друга. — Разве что… помолись за него, Ань.
— Я не умею, Тим, — вздыхает она. — Но попробую…
В трубке снова слышатся гудки. И я, подходя к зданию, пытаюсь сложить воедино совершенно разные пазлы.
Люди встретились. Вцепились друг в друга. Еще там. В Иваново. И здесь хороводились как сумасшедшие. А потом что пошло не так? Почему мелкие обидки перевесили, когда разговор зашел о жизни и смерти?
А может и не нужна Богдану такая подруга. Разные они совершенно.
Понуро опустив голову, на автомате киваю вахтеру. Поднимаюсь к себе в кабинет, по дурацкой привычке считая ступеньки. Сегодня еще многое предстоит сделать.
Но честно говоря, я бы сейчас предпочел оказаться в коридоре больницы. Дождался бы врача и из первых рук узнал бы ситуацию.
— Через полчаса заседание оперативного штаба, — напоминаю я мимоходом заместителю.
И только положив затылок на подголовник, даю волю чувствам.
Странным образом ситуация с Богданом проецируется на меня. Вот он лежит сейчас в реанимации никому не нужный. А случись что со мной, придет ли Лера? Поднимет всех на уши? Попросит защиты в небесной канцелярии?
Рука сама тянется к телефону. Но на часах уже два ночи. Поздно звонить. Могу разбудить.
Но трубка сама заходится трелью.
