Краска местами облупилась, обнажая рыжие пятна ржавчины.
Один из солдат открыл заднюю дверцу и грубо подтолкнул меня внутрь. Лахтина забралась следом. Бойко плюхнулся на сиденье напротив, расставив ноги и обдав нас новой волной перегара.
— Сопляк! — отхлебнул он из фляги, прикрученной к поясу. — Не знаю, что там тебе твои папка или мамка напели, когда сюда поехал, но имперские получают максимум сержанта.
— Имперские? — переспросил я.
Бойко сунул мне в руки мой военный билет — такой же, без фотокарточки, который выдал генерал Твердохлебов, но теперь там значилось: «Магинский Павел Александрович, имперский барон Енисейска».
Пальцы стиснули документ так, что края помялись. Я медленно выдохнул, чувствуя, как внутри поднимается волна холодной ярости. Неплохо… Кто уж там постарался, не знаю. Но из моих рук тут же выхватили военный билет.
Пока я сюда ехал, кто-то провёл по бумагам, что я не земельный. Молодцы. Решили, если в звании буду поменьше и на передовую отправлюсь раньше остальных, то сдохну?
Ошиблись… Как же они ошиблись! В прошлой жизни я воевал и на передке, и раздавал приказы. Был генералом и королём. Если кто-то думает, что таким способом от меня можно избавиться, то он сильно просчитался.
Кричать, что я земельный, — бесполезно. Армия — это бездушная сука, и как написано в бумажке, так и есть. Если у меня нет доказательств, то я только хуже сделаю. Ладно…
Откинулся на жёсткую спинку сиденья, продолжая анализировать ситуацию. Помимо этой проблемы, есть и другие. Для начала Амбивера. Я не просто так помог Грынко. Думал, он член ордена и раскроется, но оказалось, что нет. Просто мужик с принципами? Возможно…
Двое, с кем я хоть как-то сблизился, — Воронов и Рязанов. Не верю в совпадения. Они были следующими подозреваемыми на роль служителей ордена, поэтому и полез их спасать. Хотелось задать несколько вопросов, но оба оказались обычными земельными аристократами. Кто же в составе был из Амбиверы?
— Магинский! — оторвал меня от размышлений Бойко, отрыгнув. — Ты это… Бабу, конечно, зря привёз. Не мне судить, но её в часть не пустят. Ты бы отправил её… — он задумался, почесав щетину на подбородке. — Хотя нет. Отсюда уезжают солдаты, которые уже отслужили, затискают твою девку по дороге. Даже не знаю. Может, убить проще, чтобы не мучилась?
Лахтина дёрнулась так резко, что я едва успел схватить её за руку, удерживая от безумного поступка.
«Тихо! — приказал мысленно королеве скорпикозов. — Не зли меня, и так хватает сложностей».
