Героиня скрывала беременность и родила близнецов от мужа сестры, вынужденная им же на аборт. Годы спустя он требует признания отцовства. Теперь ей предстоит выбор: открыть тайну своей семье или согласиться на его условия, рискуя потерять всё, что она построила.
Раздел Chitat.online для книги «Двойная тайна от мужа сестры» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Героиня скрывала беременность и родила близнецов от мужа сестры, вынужденная им же на аборт. Годы спустя он требует признания отцовства. Теперь ей предстоит выбор: открыть тайну своей семье или согласиться на его условия, рискуя потерять всё, что она построила.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Героиня скрывала беременность и родила близнецов от мужа сестры, вынужденная им же на аборт. Годы спустя он требует признания отцовства. Теперь ей предстоит выбор: открыть тайну своей семье или согласиться на его условия, рискуя потерять всё, что она построила.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Маму не волнует ничего кроме репутации!
— Пусть он и настроен решительно развестись с Миланой, хотя это позор на наши головы, но сейчас он… Как бы это ни было прискорбно… С тобой… Ты же женщина, Ева, весьма привлекательная, между прочим. Соблазни его, ты же умеешь, — а вот в конце фразы она неуместно язвит, словно ее это задевает.
С горечью понимаю, что есть еще кое-что, что волнует даже больше, чем репутация. Собственная увядающая красота…
— Ты несешь полный бред, — после недолгой паузы отвечаю ей. — Ты бы хоть поинтересовалась, кого убил отец.
Сомнений в том, за что его арестовали, у меня нет. Что ж, этим всё и должно было закончиться.
— Он — не убийца, Ева, — настаивает мама на своем. — Пусть у Давида и Льва отношения натянутые, но Горский ради тебя раскошелится. Я знаю, у него есть деньги. А когда мальчики вступят в наследство, мы и вовсе будем купаться в роскоши. Так что адвоката уж мы сможем себе позволить. Плюс общественность…
Она продолжает говорить, витая в облаках. А потом я говорю то, отчего она замолкает:
— Твой муж убил отца Давида.
И наступает тишина.
— Ты что-то путаешь, — неуверенно произносит мама, из чего я делаю вывод, что если уж она этого не знала, то сомнения и подозрения у нее все эти годы были.
— Ты знала… — говорю с придыханием и подрываюсь с места, настолько это для меня шокирующее открытие. — Мама…
— Ты — Стоцкая, Ева, не забывай об этом, — предупреждающим тоном обращается ко мне Стефания, которую теперь язык не поворачивается назвать матерью.
— Дюран, вообще-то, — поправляю уже в который раз.
— Судя по твоим намерениям, недолго тебе ею оставаться, — хмыкает она.
— Обратно эту фамилию я не возьму, — говорю резко, не давая ей причин усомниться в своих словах.
— В твоих жилах течет наша кровь, Стоцкая ты, как бы ни отрицала этого, так что будь добра исполнить дочерний долг и…
Я не даю ей договорить, бросаю трубку.
Знаю, что бесполезно всё это обсуждать. Нужно просто отрезать заплесневелый ломоть и выкинуть его, больше не оглядываясь назад.
А после хлопает входная дверь. Оборачиваюсь и вижу Давида. Наши взгляды скрещиваются, мы смотрит друг на друга и молчим. Всё понятно и без слов.
Глава 32
С того дня у нас возникает перемирие. Пока натянутое, хрупкое, но перемирие. Нельзя сказать, что между нами та же близость, что и была раньше, но того напряжения больше нет. Мы просто не обсуждаем всю эту ситуацию. Опускаем. Обходим стороной. Делаем вид, что ее нет.
Наслаждаемся новой реальностью и играем с детьми, радуемся выстраданному счастью. Вот только наедине остаемся редко. Не сговариваясь стараемся сделать так, чтобы рядом кто-то был, чтобы заполнить тишину и паузы, чтобы замаскировать то, что так хочется спрятать.
