В зеркальной атмосфере страха и напряжения, главная героиня ощущает холодный взгляд мужа, когда он раскрывает ей свою тайну. Паника заставляет ее отступать по стене, словно убегая от смертельного удара, пока сердце не замерло в страхе и диком желании убежать.
— Почему ее простил, а меня нет? Она такая же, как и я! Не лучше, понятно! Тоже скрыла от тебя детей! Даже замуж вышла! А я всё это время рядом была, поддерживала те…
— Она сдала своих детей в детдом? — приподнимаю иронично бровь, хотя у самого внутри ураган бушует, ярость просто кипит во мне, не зная выхода. — Не обольщайся. Вы обе стоите своих семей и недостойны прощения! Но Ева хотя бы не меркантильная тварь, вспомнившая о своем ребенке только из-за акций!
Милана бледнеет, когда угадывает омерзение и презрение на моем лице.
За две недели одни лишь обещания и отмазки, никакой конкретики. Не могла же она выдумать ребенка, в самом деле? Ведь когда настанет пора его предъявить, что она предпримет? Для Миланы нет ничего хуже того, чтобы оказаться опозоренной."
"«Неспособна на такое…» — крутится в моей голове собственная фраза.
Что ж.
***Лазурное побережье, шесть лет назад
Друг присаживается напротив, улыбаясь и обнадеживая своим видом.
— Не томи, — фыркаю, кривя губы.
Но по его лицу понимаю. Тендер у меня в кармане.
— Ты лидируешь, — с сияющим взглядом говорит мне Влад.
Что и требовалось доказать. Впрочем, мандраж меня уже давно не охватывает. Даже при совершении многомиллиардных сделок. Хотя этот заказ на двенадцать миллиардов рублей был бы вершиной моего успеха в Европе. Еще один способ доказать, что при моем руководстве наше родовое дело процветает не хуже, чем при отце.
