В холодном осеннем душевом боксе Игоря встречаются страстная жертва и ее спаситель. Его грубые прикосновения пробуждают беспомощный страх и желание остаться с незнакомцем. Опустошенные слезы, но в то же время четкая ясность действий — Крис пытается остановить трагедию, даже когда уверенность исчезает под напором страха....
Похоже, «Двойная взлётная 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А может, именно с первого ее взгляда, брошенного на меня, и поцелуя?
Ревную иногда к Громову так, что выворачивает нервы, и это еще одно совсем незнакомое для меня чувство. Подобное вспышке, когда вижу, как она на него смотрит, гладит, но ведь также она смотрит и на меня.
Рядом с ней я глупый влюбленный дурак.
Какие-то подонки успели сломать ее, но ничего, справилась, молодец, сильная девочка. Сопротивлялась самой себе, накручивала, надумывала много лишнего. А я все утопал в ней, головой был готов биться о стену, ломало по ней, как наркомана со стажем.
— Артём?
— Да, птичка.
Целую шею, глажу животик, возбужден до предела, хочу ее всю, Кристина стонет, раскрываясь еще больше для ласк.
— Хотела спросить.
— Потом спросишь, иди ко мне."
"Тяну на себя и в сторону, упираемся в невысокий комод, скидываю с нее халат, подсаживая девушку на него, что-то падает, гремит, не обращаю внимания. Касаюсь между ног, прохожусь пальцами по влажному лону.
Другой рукой сжимаю грудь, веду до шеи, чуть сдавливая, заглядывая в голубые глаза.
— Артём.
— Все потом.
В висках пульсирует, в голове шум, освобождаю стоящий колом член, расстегивая брюки, спуская их вместе с бельем вниз. Одно плавное движение, член входит лишь наполовину, притягиваю Кристину за бедра на себя, она раздвигает колени шире, откидываясь к стене.
Вскрикивает, цепляясь за мои плечи, царапая, но мне приятно, заставляю смотреть в глаза, вхожу глубже, теперь уже придерживая руками за бедра.
Движения резче, боюсь сделать больно, потеряв контроль.
— Артём…а-а-а-а… не могу больше… а-а-а-а… боже мой… Артём… кончаю.
Меня колотит, стискиваю зубы, но все равно вырывается стон. Чувствую, как птичка бьется в моих руках в своем восхитительном экстазе, кончаю сам в ее пульсирующее лоно.
— Не больно?
— Нет, но немного неудобно.
Оба тяжело дышим, аккуратно выхожу из нее, целую в губы, сам трогаю там, где так влажно, размазывая свою вытекающую сперму по набухшим половым губам.
— Твоя грудь стала больше.
— Это все, что ты заметил? — у нее еще хватает сил смеяться.
— Конечно, нет.
— Все так серьезно, что надо уезжать? Я даже не знаю, какая погода на Сахалине.
— Дрянная точно.
— Артём, скажи, во что вы вляпались? Игорь не говорит.
— Терминатора пытать будут, он не скажет. Спецназовец бывший.
— Он военный?
— Ага, а я сынок профессорский.
