Автор
При окончившемся автобусе я ринулась к выскакивавшему из него мужчине — он оказался генералом Соколом. Его массивная фигура и белая курточка с гроздью помпонов сразу же привлекли моё внимание. Внезапно на улице я замечаю неподалёку викторию, а рядом — его — высокого, крупного человека. Я бегу по улицам, отыскивая дочь среди толпы, и это ощущение тревоги усиливается с каждой секундой....
И ведь что самое смешное, вопрос о чуде задала мне моя маленькая Победа:
- А вы, дяденька, верите в чудо? А в Деда Мороза? - начала говорить Вика, отвечая на мой вопрос и рассматривая свои перепачканные маркером пальчики.
Увидев мой кивок головы, Вика скорчила гримаску:
- Я тоже верю! - со вздохом прошептала девчуля. - Вот и рисовала Дедушке Морозу ещё один рисунок.
- А первый куда дела? Или передумала про подарок? - интересуюсь, вспоминая как моя Даша тоже рисовала свои желания, а я их выполнял.
- Нет. Мама уже отправила письмо дедушке. А я хочу ещё, - говорит Вика, смешно морща носик.
- Ещё одно желание? - уточняю, быстро соображая над тем, как бы мне его выведать."
"- Нет. Тоже. Просто…Ну, мне так кажется… Если два раза загадать одно и тоже, то тогда точно исполнится, - распахнув широко свои синие глазки, совершенно серьезно и деловито отвечает Вика.
Своей взрослостью, несвойственной детям в ее годы, она меня сильно удивила.
Зеркалю ее серьёзный тон и задаю вопрос, ответ на который меня очень сильно волнует:
- И что заказала Деду Морозу?
- Папу, - вздыхает Вика.
- Ну, мама, конечно, лучше знает. Но…Ты, Вика, не расстраивайся раньше времени. Я тоже немного волшебник, - говорю, думая о том, кто же у нас мама, совершившая чудо и родившая девочку, почти как две капли воды похожую на мою Дашу.
И все мне стало понятно, лишь только я зашёл в кабинет.
Увидев Светлану, сходство Вики с моей погибшей дочерью перестало быть для меня чудом.
И всё равно я испытал некоторое смятение.
Даже мне человеку, привыкшему все держать под контролем, понадобились несколько минут, чтобы прийти в себя.
Светлана тоже оказалась не готова к встрече со мной.
Она, конечно же, постаралась скрыть свою растерянность, прикрываясь профессией, как щитом.
Не без удовольствия я наблюдал за ней, пока она, немного суетясь и смущаясь, опрашивала меня, рассказывала про экстрасистолию, медикаментозную коррекцию сердечного ритма, радиочастотную аблацию.
Особенно приятным для меня стало прослушивание сердце.
Я все время старался встать к ней максимально близко. Но…
Лишь только я делал движение вперед, как Света тут же отодвигалась как можно дальше.
Завершив осмотр, строгий доктор приказным тоном велела мне одеваться, а в моем мозге сразу же пролетела вереница пошло-порочных мыслей.
