Автор
В мирной советской России 1960-х, где личности хуже пепла, прячутся только тогда, когда это опасно. Когда секретный агент обнаруживает, что его новый кодовое имя — "укать", он начинает думать, что мир и в самом деле окончательно проиграл. Но каким-то образом приходит заказ на убийство к самому Никите Хрущеву. Теперь он не просто должен скрыться от шпионов: теперь его жизнь — это двойное сердце агента, где каждый шаг может быть смертельным....
Светлая память… – Плужников потянулся за папиросами и, прикурив, продолжил: – Помню вот в сорок третьем…
– Вы же бросили? – перебил его Гудасов.
– Точно, бросил, – сказал Плужников и потушил папиросину. – А у меня к тебе дело, Олег. Ты ведь в пятидесятом году у генерала Кубина служил?
Гудасов вздрогнул.
– Да… а что? – скрывая волнение, спросил он.
– Как бы мне, – прищурился генерал, – восстановить список лиц, кто тогда имел доступ к его архивам?
* * *– Сопляк! Мальчишка! – орал в телефонную трубку Сидоров так, что шторы-маркизы в его кабинете дрожали как осиновые листы.
Сидоров швырнул трубку.
На него с висевшего на стене портрета, прищурив один глаз, хитро смотрел Хрущев.
Сидоров нервно забарабанил пальцами по столу.
– Егор Петрович! – раздался голос секретаря из селектора. – Участники совещания собрались.
Сидоров, еще раз взглянув на портрет, принял такую же ответственную позу, как и у первого секретаря ЦК на холсте, и величественным тоном позволил:
– Пусть заходят…
* * *Гудасов все еще неподвижно стоял посредине конспиративного номера в отеле «Националь» и сжимал в руке телефонную трубку, из которой противным писком доносились короткие гудки.
Наконец он положил трубку на рычаг, подошел к бару и налил полный стакан виски. Медленно поднес его к дрожащим губам… и со злостью швырнул стакан в стену.
* * *Плужников закончил свой доклад и сел на место.
– Значит, говорите, транспортной тележкой баки резали? – переспросил Сидоров и окинул взглядом длинный стол, за которым сидели Романский, Царев, Онегин, Закарпович, Недолин, Юнгель, еще несколько военных и штатских специалистов.
– Ну кто мог предположить такое? – развел руками Царев.
– Мог, – строго сказал Сидоров. – И должен был. Надеюсь, директор завода уже привлечен к ответственности?
Онегин встал и, искренне переживая, сказал:
– Я ц-целиком п-признаю свою в-вину и г-готов п-понести н-наказание.
– А я бы вообще передал Волжанский завод товарищу Юнгелю, – влез с предложением Закарпович. – И маршал Недолин нас поддерживает. Наш лунный проект…
– С вашим лунным проектом разбирайтесь сами, – перебил его Романский. – А проект «Восток» теперь курирую я. Так что давайте я сам разберусь, кому чего передавать и как и кого наказывать.
– Ты разберешься… – язвительно прошипел Сидоров.
