Автор
В мирной советской России 1960-х, где личности хуже пепла, прячутся только тогда, когда это опасно. Когда секретный агент обнаруживает, что его новый кодовое имя — "укать", он начинает думать, что мир и в самом деле окончательно проиграл. Но каким-то образом приходит заказ на убийство к самому Никите Хрущеву. Теперь он не просто должен скрыться от шпионов: теперь его жизнь — это двойное сердце агента, где каждый шаг может быть смертельным....
Только не пеняй потом, что Шатун узнает, кто его с такой мазы сорвал…
* * *Через полчаса трофейный мотоцикл с Олейниковым и Потным подъехал к двухэтажному желтому дому с белыми колоннами, окруженному невысоким забором. Сочетание архитектуры старой боярской усадьбы, большой красочной вывески на фасаде «Детский сад СВЕТЛЯЧОК» и разбросанных по двору металлических каруселей, песочниц и расписных грибков с целью их визита показалось Олейникову неожиданным.
– Учти, – заявил Потный, слезая с мотоцикла, – к Шатуну по имени-отчеству надо – Семен Аркадьевич, он так любит.
– То есть его уже перевели в старшую группу? – улыбнулся Петр.
– Иди за мной, – прохрипел в ответ Потный, направляясь к маленькой железной двери в торце здания.
«СТОРОЖ», – прочел Олейников намалеванную масляной краской на двери надпись.
Спустившись по темной скрипучей лестнице, Олейников и Потный оказались в небольшой комнате, обставленной дорогой мебелью. Свет с трудом пробивался сквозь маленькое окошко у потолка, задернутое тюлевой занавеской.
Вполоборота к ним, развалившись в кресле, сидел седовласый крепкий мужик лет под шестьдесят и смотрел телевизор. Транслировали финальный матч чемпионата Европы по футболу из Парижа.
– Последние восемь минут дополнительного времени, – звучал напряженный голос комментатора. – Сборная Советского Союза и сборная Югославии. Счет по-прежнему 1:1.
– Здрасьте, Семен Аркадьевич! – тихо поздоровался Потный.
Шатун молча, не повернув головы, поднял указательный палец вверх, потом махнул в сторону стоявших у стены стульев. Стараясь не шуметь, Олейников и Потный сели.
На экране в очередной раз захлебнулась атака советской команды.
Шатун нервничал. Из стоявшего перед ним на журнальном столике хрустального штофа с водкой он наполнил изящную рюмку и залпом выпил.
Потный боялся дышать. Олейников потихоньку осматривался.
– Да… Семь минут до конца матча. Всего семь минут… – стонал телевизионный комментатор. – Вот Виктор Понедельник получает пас, идет, идет, выходит к воротам… удар… гол! Гол! Г-о-о-о-л! Все! Мы – чемпионы Европы!
Шатун вскочил с кресла, бросился к Олейникову, стал обнимать и целовать его.
