Автор
Май 1960 года. Разгар холодной войны и космической гонки. США активируют спящего агента Томаса, чтобы помешать СССР запустить первого человека в космос. В мире, балансирующем на грани ядерного апокалипсиса, герой вынужден выбирать между верностью стране и собственной совестью.
– Ты что, не понимаешь? Это чистой воды уголовка! – зарычал Сидоров, потрясая пачкой долларов.
– Я понимаю… я больше не буду…
Сидоров, спрятав валюту в карман, подошел к сыну, с ненавистью посмотрел на него, замахнулся, но бить не стал, сплюнул и сквозь зубы процедил:
– Мразь! До свадьбы – сидеть дома. Если что – убью!
И вышел из комнаты, хлопнув дверью.
– Козел… – бросил ему вслед Костик, размазывая по щекам кровь и слезы.
* * *"
"Выскочив из спальни сына, Сидоров с грохотом пронесся по коридорам дачи и влетел в свой кабинет. Задернув занавески, Сидоров подбежал к книжному шкафу и нажал на потайную кнопку под одной из его полок. Полка отъехала в сторону, обнажив в стене дверцу бронированного сейфа. Щелкнул замок.
Сидоров достал из кармана изъятую у сына пачку долларов и швырнул ее в сейф… рядом с другими уже лежавшими там толстенными пачками зеленых американских банкнот.
* * *– У вас медики какие-нибудь знакомые есть? – спросил Олейников, растираясь полотенцем в раздевалке бассейна.
– Заболели? – с сочувствием поинтересовался Плужников, застегивая рубашку.
– Не я… один антиквар, – сказал Олейников, доставая из кармана пиджака, висевшего в шкафчике, завернутый в носовой платок пузырек и протягивая его Плужникову. – Так сильно захворал, что даже это лекарство не помогло. Сделайте, пожалуйста, анализ компонентов. Пробовать на язык не рекомендую, а вот противоядие хорошо бы получить. На всякий случай, на будущее.
Плужников развязал платок, покрутил пузырек в руках, посмотрел на свет и, снова аккуратно завернув, спрятал в карман.
– Но это не главное, о чем я вас хотел попросить, – продолжил Олейников. – Тут такое дело, Пал Михалыч… мне надо доллары на рубли поменять.
– Доллары? – удивленно взметнулись брови у Плужникова.
– Не бойтесь, товарищ генерал, – успокоил его Олейников, – уголовкой в чистом виде я не занимаюсь. Только ради пользы дела. У меня есть информация, что человек на заводе, который мог быть завербован Томасом, имел в Москве контакт с неким валютчиком Яшкой. Хорошо бы меня свести с этим Яшкой… Только так, чтоб никого не спугнуть.
* * *Ближе к вечеру Зина занесла в кабинет Плужникову ответ на его запрос. Генерал открыл папку, извлек листок с грифом «секретно» и прочел:
«В ответ на ваш запрос сообщаем, что в картотеке КГБ СССР лиц, причастных к осуществлению незаконных валютных операций и имеющих имена «Яков», «Яша», «Яшка», а также сходные с ними, не выявлено».
