Автор
Май 1960 года. Разгар холодной войны и космической гонки. США активируют спящего агента Томаса, чтобы помешать СССР запустить первого человека в космос. В мире, балансирующем на грани ядерного апокалипсиса, герой вынужден выбирать между верностью стране и собственной совестью.
– Как жизнь на воле, Петро?
– На воле, Сема, все на мазях, – с улыбкой сказал Олейников, ощущая на себе напряженные взгляды бандитов.
Крамаренко встал, подошел к Олейникову, оглядел его тяжелым взглядом с ног до головы и… заключил его в свои объятия.
– Братан мой, в натуре! – оторвавшись от Олейникова, объявил Крамаренко.
Шатун и остальные бандиты, кроме Кузи, заулыбались.
– Ну что, – спросил Олейников, – очная ставка прошла успешно? А то мне показалось, что я в ментуре."
"– Не закипай, – доброжелательно проворчал Шатун, – вера проверу любит. Раз Сема тебя рекомендует, бери бабло и вали на банхофф. Сема тебя и проводит.
* * *Поезд уже дал свисток к отправлению. Олейников и Крамаренко подошли к вагону.
– Я так понимаю, – сказал Олейников, – за молчание я тебе долю должен.
– Дурак ты, – усмехнулся Крамаренко, – ни черта не понимаешь. Я хоть сам вор идейный, да у каждого в душе нюанс есть.
– Нюанс?
– Нюанс, – кивнул Крамаренко и замолчал.
– Может, объяснишь? – положил ему руку на плечо Олейников.
– Хоть из-за тебя мне паспорт так и не выписали, ты ж все-таки от смерти меня спас, когда бревно шарахнуло. Но не это главное…
– А что?
– Братишка родной у меня был… такой же упертый, как ты… – начал Крамаренко и остановился. Потом заглянул в глаза Олейникову и продолжил: – Пал смертью храбрых. В сорок пятом, под Прагой… аккурат восьмого мая…
И Крамаренко развернулся и побрел по перрону.
– Спасибо, Семен! – крикнул ему вслед Олейников.
Крамаренко обернулся, с улыбкой подмигнул Олейникову и пошел прочь.
* * *Широко взмахивая руками и отфыркиваясь после каждого гребка, Плужников плыл по дорожке недавно открытого бассейна «Москва». Когда-то тут стоял храм Христа Спасителя, в тридцать первом году его снесли, чтобы построить Дворец Советов, но возвели лишь фундамент, который и простоял почти тридцать лет. Наконец год назад о недострое вспомнили, и в целях пропаганды физкультуры и спорта среди населения фундамент был превращен в большой бассейн под открытым небом.
Плужников доплыл до конца дорожки, развернулся, намереваясь одолеть еще одну дистанцию, но в этот момент рядом с ним взметнулся фонтан воды, пошли пузыри, и через мгновение над поверхностью воды показалась голова Олейникова.
– Здрасьте, Пал Михалыч! – приветствовал его Олейников. – Давненько я с вышек не прыгал…
– Здравствуйте, Петр Алексеевич! – откликнулся генерал. – Экзотическое место для встречи вы выбрали.
