Автор
В мирной советской России 1960-х, где личности хуже пепла, прячутся только тогда, когда это опасно. Когда секретный агент обнаруживает, что его новый кодовое имя — "укать", он начинает думать, что мир и в самом деле окончательно проиграл. Но каким-то образом приходит заказ на убийство к самому Никите Хрущеву. Теперь он не просто должен скрыться от шпионов: теперь его жизнь — это двойное сердце агента, где каждый шаг может быть смертельным....
М-да…"
"Рассуждая о добродетелях, генерал поглядывал на подчиненных, ожидавших его приказов и распоряжений, и судорожно пытался сообразить, с чего бы начать…
– А чего с этим, как его… – спросил он.
– Томасом? – подсказал Гудасов.
– Томасом, – радостно согласился Ермольцев. – Что мы с ним делать-то будем? Как, вы говорите, его фамилия?
– Олейников Петр Алексеевич, – сообщил Гудасов.
– Значит, Олейников… М-да… – почесал затылок генерал. – Ну что же? Надо определить его местонахождение и брать с поличным!
– Товарищ генерал, – обратился Гудасов, – по моим оперативным данным, он может находиться в городе Волжанске.
– Займитесь! – не дал договорить ему Ермольцев. – Сначала выследить. Не мне вам объяснять, как это делается. Потом – брать! И только с поличным! По моей команде!
Довольный собой, генерал оглядел присутствующих и, вернувшись к своим мыслям, опять закачал головой:
– Ну надо же… М-да…
* * *Собравшись в цехе Волжанского завода, Онегин, Брагин и Цибуля с восхищением наблюдали, как Либерман колдует над радиоблоком управления, поочередно ловко орудуя то паяльником, то своим шикарным многофункциональным швейцарским ножом.
Наконец он закончил ремонт, захлопнул крышку блока, повернулся к коллегам и, расплывшись в улыбке, развел руки в стороны, как циркач перед публикой:
– Вуаля! Все готово!
– Сейчас проверим… – сказал Брагин, щелкая тумблером включения.
Цибуля прислушался.
– Вторая лампа свистит… – хмыкнув, сказал он.
– Да не может быть! – воскликнул Либерман.
Он снова вскрыл блок, поднес к контактам тестер и с досадой сплюнул:
– Вот черт! Точно, пробило ее!
– Н-ну, д-дядя Коль, ты д-даешь… – восхитился Онегин.
Цибуля смущенно заулыбался.
– Главное для утончения слуха… – назидательно пояснил он, доставая из кармана флакончик с настойкой, – это своевременно принимать прописанный препарат. Согласно анамнезу.
Гулко хлопнула входная дверь в цех. Все обернулись.
– Дядя Коль! – крикнул Цибуле вбежавший в цех заводской бухгалтер, доставая из нарукавника какую-то бумажку и размахивая ею над головой.
– Иду! – отозвался Цибуля, направляясь к бухгалтеру.
– Я выяснил! – продолжал радостно кричать тот. – Я все выяснил! Это эмблема Рижского завода радиоаппаратуры!
– Ну че ты орешь? Дай сюда! – недовольно проворчал Цибуля, подбежав к бухгалтеру. – Выяснил – спасибо тебе огромное… Но че орать-то?!
Либерман посмотрел на них, повернулся и пошел к выходу.
– За новой лампой схожу… – бросил он от порога.
