Автор
В мирной советской России 1960-х, где личности хуже пепла, прячутся только тогда, когда это опасно. Когда секретный агент обнаруживает, что его новый кодовое имя — "укать", он начинает думать, что мир и в самом деле окончательно проиграл. Но каким-то образом приходит заказ на убийство к самому Никите Хрущеву. Теперь он не просто должен скрыться от шпионов: теперь его жизнь — это двойное сердце агента, где каждый шаг может быть смертельным....
– Дядя Коль, кстати, ты такого, Салеева Руслана Викентьевича, не знаешь? – спросил Олейников, доставая из кармана паспорт убитого директора подпольного цеха.
– Не слыхал…
– А пошукаешь?
– Пошукаю.
– Ну а фотоаппарат и простыня у тебя хотя бы найдутся? – вглядываясь в фотографию Салеева в раскрытом паспорте, спросил Олейников.
* * *Полумрак ванной комнаты был слегка разбавлен светом красного фонаря. В кювете с раствором проявлялась фотография Олейникова размером на паспорт. Прихватив ее пинцетом, он сполоснул отпечаток в ванночке с водой, опустил в закрепитель и, выждав несколько секунд, прицепил готовую фотографию прищепкой на бельевую веревку.
Потом взял паспорт Салеева, нагрел над фонарем страничку с фотографией владельца и, аккуратно поддев лезвием бритвы, отделил ее от бумаги. Приложил на освободившееся место собственное фото. Затем, разрезав пополам сырую картофелину, с ювелирной точностью перевел гербовую печать с фотографии директора цеха на свою.
* * *Самолет приземлился в Риге рано утром.
Олейников с маленьким чемоданчиком, который он не сдавал в багаж, вышел из здания аэропорта, взял такси и уже через час любовался через высокие окна кафе-стекляшки на пеструю жизнь прибалтийского города.
– Что буу-дете закаа-зывать? – с характерным латышским акцентом спросил его подошедший официант.
– Можно что-нибудь национальное? – спросил Олейников.
Официант бросил на Олейникова высокомерный взгляд и с достоинством произнес:
– На-ци-онааль-ное кон-чи-лось в сороко-воом году!
Олейников улыбнулся:
– Тогда сосиски и чай.
Официант, гордо встряхнув головой, удалился.
Олейников достал блокнот и, решая, с чего начать поиски оптовика, стал набрасывать схему подпольного бизнеса:
ПРОИЗВОДСТВО → ТОВАР → ТРАНСПОРТИРОВКА → ОПТ → РОЗНИЦА → ДЕНЬГИ
Поразмыслив немного, Олейников обвел в кружок слово «СБЫТ».
* * *В комиссионном магазине на улице Петера Стучкаса, что до войны называлась Тербатас, толпился народ. Чего только не было на прилавках: магнитофоны и радиолы, часы, фарфор и хрусталь, ковры и паласы, одежда и обувь.
"Продавец с видом важного и неприступного вельможи прогуливался вдоль длинных рядов вешалок, на которых красовались разного фасона и цвета костюмы, плащи и пальто.
