Автор
В мирной советской России 1960-х, где личности хуже пепла, прячутся только тогда, когда это опасно. Когда секретный агент обнаруживает, что его новый кодовое имя — "укать", он начинает думать, что мир и в самом деле окончательно проиграл. Но каким-то образом приходит заказ на убийство к самому Никите Хрущеву. Теперь он не просто должен скрыться от шпионов: теперь его жизнь — это двойное сердце агента, где каждый шаг может быть смертельным....
– И, подмигнув директору, добавил: – Думаю, и вам лично это будет интересно.
Взгляд директора метался от денег к Олейникову, он соображал.
– Я же понимаю, – продолжил Олейников, пустив к потолку колечко дыма, – что у вас есть кто-то, кто обеспечивает централизованные поставки этих изделий. И отнюдь не из-за рубежа. А у меня много «дружественных хоровых коллективов». Сведите меня с поставщиком, и семь процентов комиссионных – ваши.
Пальцы директора забили барабанную дробь по полированной крышке стола.
– Арнольд Соломонович, – сказал Олейников, перестав улыбаться, – если бы я был из ОБХСС, то согласился бы и на кожаные куртки, а поскольку…
– Десять… – перебил его директор.
– Что «десять»? – не понял Олейников.
– Десять процентов, – сказал директор, пожирая взглядом пачку банкнот на столе, – и я помогу развитию хорового пения в стране!
* * *Вечером того же дня Олейников с директором комиссионки сидели за столиком в закрытом для простых советских граждан ресторане гостиницы «Интурист».
– Мы этикетки эти сами пришиваем – и в комиссионки… – вещал он, периодически соскальзывая локтем со стола. – Все думают, что это моряки из загранок привезли. Идут хорошо…
Чокнувшись очередной раз с директором, Олейников бросил взгляд на часы.
– Арнольд Соломонович, – с некоторым раздражением в голосе сказал он, – мне казалось, у нас стали налаживаться серьезные отношения…
– Я вас уверяю, встреча состоится, – зашептал директор, озираясь по сторонам.
Он не договорил. Двери ресторана распахнулись, и на пороге появилась эффектная женщина лет тридцати пяти, в деловом, но весьма подчеркивающем ее шикарную фигуру костюме, с вызывающе модной стрижкой и идеальным макияжем. Сквозь строй подобострастно здоровавшихся с ней официантов она величественно проследовала к столику, за которым сидели Олейников и директор.
– Мадам Ласкина! – восхищенно воскликнул Арнольд Соломонович, бросаясь ей навстречу и целуя ручку.
– Добрый вечер, мальчики, – обаятельно улыбнулась Ласкина. – Извините за опоздание, просто не хотелось отрывать вас от трапезы, да и на работе дел невпроворот.
– Ну что вы, Алла Борисовна, какие извинения! – продолжал ворковать директор. – Я так рад вас видеть! Позвольте представить моего друга…
Слегка смущенный, Олейников встал и склонил голову:
– Руслан.
