Автор
В мирной советской России 1960-х, где личности хуже пепла, прячутся только тогда, когда это опасно. Когда секретный агент обнаруживает, что его новый кодовое имя — "укать", он начинает думать, что мир и в самом деле окончательно проиграл. Но каким-то образом приходит заказ на убийство к самому Никите Хрущеву. Теперь он не просто должен скрыться от шпионов: теперь его жизнь — это двойное сердце агента, где каждый шаг может быть смертельным....
Вы меня хорошо понимаете?"
"Глаза Сидорова налились кровью.
– Что ты хочешь? – скрипнул он зубами.
– А вот это уже деловой разговор! – цинично улыбнулся Гудасов. – Я, Егор Петрович, хочу… даже, можно сказать, мечтаю, чтобы наши отношения вышли на новый, взаимовыгодный, уровень. И для начала осмелюсь порекомендовать вам, не откладывая в долгий ящик, озаботиться вопросом моего назначения.
– Так тебя же назначили! – воскликнул Сидоров. – Генерала дали!
– Вы меня не поняли, Егор Петрович, – тихо сказал Гудасов. – Генерал – это уже в прошлом.
* * *– Ты что все оглядываешься, Сергей Александрович? – усмехнулся Олейников, наблюдая, как Зорин, озираясь, открывает ключами свою квартиру.
– Да так… – улыбнулся в ответ Зорин, распахивая дверь, – посматриваю, чтоб ты меня ничем в ухо не тыкнул.
– А я только невоспитанных людей в ухо тычу, а ты ж у нас перевоспитался! – рассмеялся Олейников и зашел за Зориным в квартиру.
* * *Через полчаса, наскоро перекусив, они уже сидели за столом и внимательно рассматривали содержимое рюкзачка Томаса.
– Что это? – спросил Олейников, показывая на красную книжечку с изображением Большого театра на обложке.
– Это… – Зорин покрутил книжечку в руках, – это абонементная книжка. Билеты в Большой театр – дефицит, а по этой книжке можно без очереди в спецкассе театра раз в неделю покупать билеты на любой спектакль.
– Ого! – удивился Олейников. – Томас был большой любитель оперы? Или балета? Забавно…
Покопавшись в рюкзаке, Олейников выложил на стол пухлую пачку десятирублевок.
– Зачем ему столько мелких купюр?
– Смотри, Серега, – сказал Олейников, рассматривая деньги, – на каждой банкноте одинаковая чернильная клякса в правом верхнем углу. О чем говорит?
– О чем? – заинтересовался Зорин.
– Деньги меченые… Видимо, чтобы кто-то мог их отличить от других банкнот… Но зачем? Я пока не знаю… – пожал плечами Олейников и снова полез в рюкзачок. – Так, что тут еще интересненького?
В руках Олейникова появилась небольшая железная коробочка, размером с сигаретную пачку.
– А вот это уже я знаю что! – радостно воскликнул Олейников. – Микрошифр.
– Что это?
– Нас в «Дабл ЭФ» учили с этим обращаться, – пояснил Олейников. – Дай десять рублей!
Зорин покопался в карманах.
