Автор
В мирной советской России 1960-х, где личности хуже пепла, прячутся только тогда, когда это опасно. Когда секретный агент обнаруживает, что его новый кодовое имя — "укать", он начинает думать, что мир и в самом деле окончательно проиграл. Но каким-то образом приходит заказ на убийство к самому Никите Хрущеву. Теперь он не просто должен скрыться от шпионов: теперь его жизнь — это двойное сердце агента, где каждый шаг может быть смертельным....
– Этим яйцам лет больше, чем мне! – убеждал ее доцент. – И дайте коробку, они же в кульке побьются…"
"– Вы мои яйца не трогайте, за своими следите! – огрызнулась продавщица. – А коробок нет. Не хотите – не берите. Все равно яйца кончаются.
Долговязый махнул рукой: «Давайте!» – и уже потянулся за кульком, как тут продавщица заметила стоявшего за доцентом Романского. Словно по мановению волшебной палочки лицо ее изменилось, губы растянулись в улыбке, и воркующим голосом она спросила у доцента:
– Так вам каких, значит? Диетических? Одну минуточку, только-только подвезли – прям из-под курочки…
Продавщица нырнула под прилавок и протянула обалдевшему покупателю коробку с диетическими яйцами.
Романский ухмыльнулся и пошел дальше. Неожиданно позади него раздался голос:
– Вот наглядный пример воспитательной работы партии в трудящихся массах!
Романский обернулся – ему улыбался Олейников.
– Здравствуйте, Дмитрий Степанович! – сказал он. – Вам еще раз толковый водитель не нужен?
– Как вы меня нашли? – удивился Романский.
– У меня товарищ один, – заговорщицким голосом сказал Олейников, – в органах работает. Так он график всех ваших внезапных проверок магазинов на месяц вперед достал.
* * *Часы на Спасской башне пробили полночь.
Собравшиеся в кабинете Романского председатель КГБ Александр Шалепин и генеральный прокурор СССР Роман Руденко заканчивали изучать увесистые тома документов.
– Ух ты! Уже первый час! – воскликнул Руденко с двенадцатым ударом курантов и с укором посмотрел на Романского.
– М-да… – выдохнул Шалепин, дочитав какую-то бумагу и откладывая ее в сторону. – Весьма и весьма любопытно.
– Да уж… – потер лоб Руденко. – Но как быть с материалами, которые раньше товарищ Сидоров предоставил? Факты – вещь убедительная. Да и как-то неправильно пускать в ход эти документы, не согласовав с Егор Петровичем.
Неожиданно дверь в кабинет распахнулась, и на пороге показался… Хрущев!
Все встали.
– Секретничаете? – хихикнул Хрущев, потирая руки. – А я вот тут по-стариковски… не спится мне. Гляжу – свет у товарища горит в кабинете. Дай, думаю, на огонек загляну – глядишь, чайку нальют. Если не ошибся, вы тут что-то про Егор Петровича говорили?
– Да я… это… мы… тут… – замямлил Руденко.
– Толково излагаешь! – иронично заметил Хрущев, довольный произведенным впечатлением.
