Автор
В мирной советской России 1960-х, где личности хуже пепла, прячутся только тогда, когда это опасно. Когда секретный агент обнаруживает, что его новый кодовое имя — "укать", он начинает думать, что мир и в самом деле окончательно проиграл. Но каким-то образом приходит заказ на убийство к самому Никите Хрущеву. Теперь он не просто должен скрыться от шпионов: теперь его жизнь — это двойное сердце агента, где каждый шаг может быть смертельным....
А устраивать фейерверк ради очередной пары собачек не имело смысла. Он просто не успел проинформировать нас. Периодичность использования канала «Квадрига» определяется обстоятельствами, а в последнее время Томас на связь не выходил. Таким образом, «Рубикон» не перейден."
"– Ну что же… – согласился с доводами Даллес. – Все, что ни делается, все к лучшему. Неизвестно еще, как отреагировал бы наш новый президент…
– Мистер Кеннеди в курсе операции «Обратный отсчет»? – поинтересовался Тоффрой.
– Мистер Кеннеди не меньше, чем мистер Эйзенхауэр, хочет, чтобы первым человеком в космосе был американец, – уклончиво ответил Даллес.
* * *За окном флигеля искрился на ярком солнце выпавший за ночь снег.
Плужников, Зорин и Олейников заканчивали завтрак.
– Все-таки здесь кормят лучше, чем в Лефортовской одиночке, – сказал Плужников, доедая бутерброд. – Ну так что дальше?
– А дальше, – начал рассказ Олейников, – майор Зорин поднял протоколы наблюдения за хорошо известным нам сотрудником американского посольства Сайрусом и установил, что господин Сайрус по квоте для иностранцев регулярно в спецкассе Большого театра покупал билеты именно в тот день, когда то же самое делал Томас по своей абонементной книжке.
– Может, Сайрус просто большой ценитель искусства? – с иронией предположил Плужников.
– Но не настолько, чтоб аж четыре раза подряд слушать оперу Тихона Хренникова «Мать»! – с улыбкой возразил Зорин.
– «Павел, Павел, твою мать, мать твою… арестовали!» – пафосно напел оперную арию Плужников. – То есть вы полагаете…
Олейников выложил на стол перед Плужниковым найденный в рюкзаке Томаса прибор «Микрошифр» и пачку рублей с чернильными кляксами в углу.
– С помощью этого прибора, – пояснил он, – Томас наносил вот на эти меченые рубли микрошифр с посланием. Платил ими в кассу. Одинаковые кляксы на каждой купюре позволяли отличить ее от других банкнот. И Сайрус, когда выкупал свои билеты, получал сдачу… именно этими рублями.
– Точно! – загорелись глаза у Плужникова. – Но подожди… это означает, что кассир должен был работать на них.
– Возможно… – кивнул Олейников. – Но это лишь предположение. Надо попробовать передать пробное сообщение от Томаса. Если пройдет, значит, мы угадали.
Плужников задумался.
– Но кассир может знать Томаса в лицо… – сказал он.
– Вряд ли… – не согласился Олейников.
