Автор
В мирной советской России 1960-х, где личности хуже пепла, прячутся только тогда, когда это опасно. Когда секретный агент обнаруживает, что его новый кодовое имя — "укать", он начинает думать, что мир и в самом деле окончательно проиграл. Но каким-то образом приходит заказ на убийство к самому Никите Хрущеву. Теперь он не просто должен скрыться от шпионов: теперь его жизнь — это двойное сердце агента, где каждый шаг может быть смертельным....
– Если уж, согласно материалам прослушки, даже Сайрус его не знал, то какой-то там кассир… Думаю, паролем служила сама абонементная книжка – она же номерная, а сам Томас каким-то образом скрывал свое лицо… И, мне кажется, я знаю, как он это делал!
* * *К входу в кассы Большого театра сквозь толпу пробирался, постукивая перед собой палочкой, слепой. Высоко поднятый воротник, черные очки, густая борода с усами.
В помещении касс к двум окошкам стояли огромные очереди. Пожилой милиционер следил за порядком. Когда слепой вошел внутрь, милиционер бросился к нему на помощь:
– Товарищи, товарищи! Не видите, что ли? Пропустите незрячего!
Толпа расступилась.
– А… – взглянув на книжечку, закивал милиционер, – вам сюда.
И повел слепого к отдельному окошку с надписью «КАССА СПЕЦОБСЛУЖИВАНИЯ». Окошко было закрыто. Милиционер стукнул пару раз. Через мгновение окошко открылось, и появилась голова администратора:
– Слушаю вас, товарищ!
Слепой положил перед ним абонементную книжку и несколько купюр, среди которых была десятирублевка с чернильной кляксой в углу.
– Пожалуйста, – сказал он, – два билета на оперу «Мать»…
* * *– Что так долго? – спросил Зорин, когда слепой сел в его машину, припаркованную напротив Большого театра.
– Когда я отходил от кассы, администратор куда-то звонил. Я решил посидеть на скамеечке перед входом, подождал, не придет ли кто… – ответил слепой.
– Ну и?..
– Замерз…
– Так пришел кто-нибудь или нет? – с нетерпением спросил Зорин.
– Слушай, я хоть и слепой, – сказал Олейников, снимая очки и отклеивая накладную бороду, – но смотреть, в отличие от тебя, умею. Вон там, справа!
Зорин пригляделся – справа от входа в кассы Большого театра стоял темно-синий «Кадиллак» Сайруса.
* * *– Значит, сообщение они получили… – сказал Плужников, когда Олейников с Зориным вернулись к нему во флигель.
– В качестве подтверждения, что сообщение получено, они выполнили мою просьбу, изложенную в микрошифровке на банкноте, – сообщил Олейников.
– Отлично! – довольно потер руки Плужников. – Значит, канал «Квадрига» работает. А что кассир?
– Администратор, Павел Михайлович. В спецкассе билеты отпускает сам администратор. И самое удивительное… – сказал Олейников и посмотрел на Зорина.
