Автор
В лесной тени скользит авто по мокрому асфальту, а Елена вдыхает запах мягкой кожаной обивки и естественной сухости древесины — мир погружается во мрак. Кажется, она уснула, но сердце бешено колотится, когда внезапно рулем начинает водить неизвестная мужская фигура.
Я сжала кулаки, уговаривая себя не нервничать и просто верить своему мужчине. Или не своему? Ну, временно он точно мой! А насчет вопросов – о да, их было с десяток, и я совершенно не представляла, как именно они могли развеяться сами собой.
Пока не перешагнула порог и не вышла на широкую светлую лоджию.
Тут, признаться, меня накрыло дежавю. Перед глазами нарисовалась картина маслом: фрау Лихтенштайн в кресле-качалке за небольшим столиком, на котором аппетитно дымиться только что налитый в фарфоровую чашечку чай.
– Идиллия, да и только! – выдала я, пока не понимая до конца, как реагировать на внезапно ожившую кошку.
Фрау вздрогнула, вскинула голову и уставилась на меня не мигая, при этом продолжая наглаживать животину.
– Добрый день, – сказал Клаус, остановившись позади меня. – Сегодня чудесная погода, не правда ли?
– Не правда, – отозвалась “дряхлая старушка”, морщась, словно выпила лимонного сока. – Что-то мне нехорошо.
– Это ваша совесть просыпается, – снова заговорил Клаус. – Очень неприятное чувство для тех, кто не привык ею пользоваться.
– Не могу с тобой спорить, мой мальчик, ты, по всему видно, в подобных вопросах эксперт, – вернула шпильку бабушка.
– Так! – вклинилась я, поднимая вверх руки. – Дайте немому слово! Эта кошка… Мими?
Животина радостно подняла морду и зевнула.
– Нет, – ответила фрау Лихтенштайн.
– Да, – эхом донеслось от Клауса.
– Угу, – я нащупала второе кресло-качалку и села. – Значит, отравителя не было?
– Нет, – очень довольный собой Клаус облокотился на притолоку и сложил руки на груди.
– В этот раз не было, но Софи может решиться на кардинальные меры в любой момент! – безапелляционно заявила бабушка. – Завтра приедут оглашать результат экспертизы, и тут же мой поверенный займется завещанием. Тогда она лишится всего, на что сейчас может рассчитывать!
– Вы говорите о той Софи, что лежит в клинике на восьмом месяце беременности? – уточнил Клаус, лениво рассматривая собственные ногти.
– Нет. Та не могла забеременеть! – нахмурилась бабуля.
