Автор
В лесной тени скользит авто по мокрому асфальту, а Елена вдыхает запах мягкой кожаной обивки и естественной сухости древесины — мир погружается во мрак. Кажется, она уснула, но сердце бешено колотится, когда внезапно рулем начинает водить неизвестная мужская фигура.
Ты ведь читала Золушку, дорогая?
Все… мое терпение и без того никогда не было прочным, а за несколько дней в Кельне его истощили до предела.
– Да кем вы себя возомнили? – зашипела я, сбрасывая ее руку со своего плеча. – Богами? Ну, есть у вас деньги, а что еще? Живете, как бездушные сволочи, не обремененные ни моралью, ни законами! Вы же заставили меня верить в существование отравителя, бежать в ужасе и прятаться, подозревая ни в чем не повинную женщину! Заставляете лечь в кровать ради продолжения рода, словно племенную суку для разведения породистых щенков!
– Ну, не утрируй, дорогая, – спокойно отозвалась бабушка, возвращаясь к столику с чаем.
– Значит, против племенной суки возражений нет? – зло усмехнулась я.
– Милая, – фрау Лихтенштайн покачала головой и красивым жестом поправила выбившийся из идеальной прически локон, – откуда в тебе столько юношеского максимализма? Присядь, и мы обсудим все, как нормальные люди.
– Нет уж, я не готова к диалогу с вами! – развернувшись, опрометью бросилась прочь из дорогой квартиры не менее дорогой фрау.
– Ты уж успокой ее, мой мальчик, – услышала я позади, – вижу, у вас ведь уже все заладилось. И приходите завтра.
– До свидания, – ровным, ничего не выражающим голосом, ответил Клаус, после чего поспешил за мной.
До дома мы добирались молча. Я мечтала поскорее оказаться у него в квартире и закрыться в спальне.
Я понимала, что Клаус узнал о проделке бабушки и мог ее скрыть, ведь она играла ему на руку, но… он предпочел рассказать мне все. Правда, весьма своеобразным способом.
– Не желаешь поговорить? – уже устраивая машину на стоянке, спросил предмет моих мыслей. – Я бы хотел немного прояснить ситуацию.
– Зачем?! – рявкнула я. – Что здесь еще прояснять? Я и так вижу, что все буквально зациклены на вопросе продолжения рода.
– Лена, – Клаус выключил двигатель и вынул ключ из зажигания, после чего развернулся ко мне и заговорил тише, с совершенно несвойственными ему просящими нотками в голосе: – Мне важно твое мнение. Хочу, чтобы ты поняла это. И плевать на родственников, на их желания и расчеты. У меня свой независимый бизнес, нам не придется ни от кого зависеть. Никогда.
