Автор
В лесной тени скользит авто по мокрому асфальту, а Елена вдыхает запах мягкой кожаной обивки и естественной сухости древесины — мир погружается во мрак. Кажется, она уснула, но сердце бешено колотится, когда внезапно рулем начинает водить неизвестная мужская фигура.
– Впрочем, фрау Сайн-Витгенштайн справится с поиском даже лучше сына.
– Ты меня заинтриговала, – Кристина пошла рядом со мной. – Со стороны вы казались очень гармоничной парой. И счастливой, что ли… Хоть я и видела вас вдвоем очень недолго.
– Мало ли, что там кажется, – пожала плечами я. – Со временем все это забудется, и я буду рассказывать пережитые в Кельне приключения с улыбкой. А пока, если честно, не очень хочется говорить об этом.
Мы остановились у огромного табло и замерли. Каждая искала номер своего рейса.
– Мне туда, – Кристина кивнула влево.
– А мне в противоположную сторону, – улыбнулась я. – Кто знает, может быть, еще увидимся?
– Все возможно, – согласилась моя неожиданная собеседница и, подхватив свою сумку, махнула свободной рукой: – Ауфидерзейн, Лена!
Я только и смогла, что кивнуть. В горле стоял огромный ком, а руки мелко тряслись. Пришла пора прощаться с Кельном и возвращаться в прежнюю жизнь, полную насущных забот о себе любимой.
ГЛАВА 14
– Дом, милый дом, – я стояла на лестничной клетке перед своей квартирой.
Все стало на круги своя. Сказка закончилась. Я дома, в России, в которую так стремилась, а в груди дыра размером с целую вселенную.
Пять минут назад я забрала у соседки ключи, оставленные ей, чтобы та кормила трех рыбок-гупешек в маленьком аквариуме.
Открыла дверь, прошла в коридор, скинула туфли… Ноги приятно заныли, а боль в сердце, наоборот, стала только сильнее.
Какая же я все-таки дура. На что только рассчитывала, впуская этого подонка в свое сердце. Поверила в наследство, а ведь моя интуиция постоянно твердила, что не могло произойти со мной подобной сказки.
Я обычная девушка. Такие, как я, не становятся принцессами, гораздо больше шансов у меня было устроиться продавщицей и спиться к сорока годам.
Назойливая трель домашнего телефона нарушила мои душевные самоистязания. Пришлось подойти к старому аппарату, еще с вертушкой вместо кнопок.
В последние лет десять, с появлением мобильных, им никто не пользовался, и он стоял скорее для красоты, как антиквариат с трубкой. Даже абонентскую плату за него я оплачивала скорее как дань традиции, постоянно ленясь дойти до оператора и отключить линию за ненадобностью.
