Кровь еще теплая на спине мужчины. На диване посреди комнаты находится тело человека — его одет в спортивные штаны, голова скрыта под белой накрашенной шапкой. Комната наполнена тяжелым воздухом и слегка насилием.
– Берет следующий распылитель – там тоже игла неродная, темная, нешлифованная. Они давай все проверять, а там все – брак!
Глаза его блестели в черных глазницах, как блестит вода на дне глубоких колодцев – черным зеркалом. Как и из темного колодца, казалось, из его глаз сейчас полезут чудовища. Ирине стало не по себе. Она подошла к куче коробок, и увидела, что все они вскрыты. Бумажные, похожие на пулеметные, ленты были распотрошены, и небольшие блестящие железки валялись под ногами.
– Все брак! 10 тысяч плунжерных пар! Их можно только как ремонтный фонд продать – по рублю за штуку…
На этих словах он засмеялся, закатил глаза к потолку и забормотал:
– Я им отомщу… Я им отомщу…
«Как ты отомстишь? – подумала Ирина.
– Тебе бы отвлечься чем-нибудь… – вспомнив про хоккей, проговорила Ирина.
– Чем? – спросил с горечью Грядкин. – Запить на неделю?
– Ну не знаю… – нерешительно сказала она.
Оба помолчали.
– Останешься сегодня? – вдруг спросил он, взглядывая на нее.
– Останусь… – кивнула она, давно уже это решив. – Останусь.
Она чуть было не сказала «Маленький мой», но сдержалась. Только погладила его по голове и прижала к груди.
Глава 13
– Ну так как, Ирина Алексеевна, сознаваться будем? – спросил, позевывая, Бушуев. В открытое по причине ночной духоты окно залетел мотылек и стал биться о лампочку на потолке.
«Вот дурак, – подумала Ирина. – Сам за решетку прилетел».
Сколько времени шел допрос, она уже не знала. Адвокат приехал, но лучше от этого не стало – выяснив, что заплатить за его услуги Ирина не сможет, адвокат тут же ушел с Мельниковым курить.
– Какая-то упорная попалась вам «трупова жена»… – сказал адвокат Мельникову во время одного из таких перекуров. – Чего вы с ней возитесь – посадили бы в камеру, пусть задумается о судьбе.
– Я-то что, я бы посадил… – ответил Мельников.
