Кровь еще теплая на спине мужчины. На диване посреди комнаты находится тело человека — его одет в спортивные штаны, голова скрыта под белой накрашенной шапкой. Комната наполнена тяжелым воздухом и слегка насилием.
В голове от этого мутилось. Грядкин понимал, что это у него тюремный психоз: полгода уже по камерам, полгода ожидания своей участи, полгода надежд и разочарований. Однако именно поэтому он не мог себя контролировать: ему хотелось из тюрьмы достать Радостева. «Думаешь, сука, раз я за решеткой, так управы на тебя нет, думаешь, одна Ирина?! – свирипел Грядкин. – Нет, я и отсюда до тебя дотянусь»…
Он знал, что по камерам гуляют несколько сотовых телефонов. Позвонить стоило денег, но на один-два звонка они у Грядкина были – все тот же Прокопьев помог.
На телефоны в тюрьме была запись, как на воле к стоматологу. В грядкинскую камеру телефон попал только через три дня. Все эти дни он сначала решал, кому позвонить, а потом – что сказать.
– Алле… – сказали в трубке.
– Вячеслав, привет… – сказал Грядкин. – Это Николай Грядкин, помнишь меня?
– Ого, привет! – ответил ему Бобров. – Что-то давно тебя не видно, и разговоры ходят про тебя нехорошие. Верить разговорам-то?
– Верь, Вячеслав, верь.
– Так ты где сейчас? – спросил Бобров.
– В колчаковской столице… – ответил Грядкин. – В ПФРСИ. Но не об этом речь. Мне надо на воле вопрос решить с одним мужиком.
– Решить – это как? – с интересом спросил Бобров. Он уже вспомнил Грядкина, и весь вид того Грядкина, которого он помнил, не вязался с этими словами – «решить вопрос», с этими интонациями.
– До конца! – жестко сказал Грядкин. – До конца. Понимаешь, о чем речь? Он пьяница, дать ему спирту метилового и он умрет счастливым…
– Эй-эй-эй… – заговорил Бобров. – Такими делами я не занимаюсь.
«Что за седьмой раздел?» – удивился сначала Грядкин, но тут же вспомнил, что это преступления против личности.
– Значит, не поможешь? – потухая, спросил он.
– По седьмому разделу – не помогу! Мне такой геморрой не нужен… – категорично ответил Бобров. Помолчав, он с любопытством спросил: – А чем он тебе так насолил, этот мужик?
– Он муж моей женщины… – веско сказал Грядкин. – Сейчас он про меня узнал и теперь ее бьет.
– Даааа… – сказал в трубке Бобров. – Озадачил.
Он помолчал недолго и вдруг сказал:
– Слушай, если у тебя есть 100 тысяч, то могу тебе устроить с ней свидание.
– Чего? – не поверил своим ушам Грядкин.
– Свидание. Свидание. Отвезут тебя к ней домой в лучшем виде… – сказал Бобров. – Там и поговорите. Ну?
– Давай! – ответил Грядкин.
– Ну тогда жди, я сам тебя найду…
В трубке запикали короткие гудки.
