Автор
Во мраке храма, где последний приговор был санкционирован, звонок доспехов будоразводил тени. Рамон, в черной кисее, шептал последние слова своему отцу перед исчезновением жизни. Нежная мольберта на столе освещала его лицо, словно застывшая плащевая маска, подчеркивая нерешительность и трагизм момента. Этот необычный сюжет облекается в химерическую атмосферу тайны, приговора и предательства, где каждый вздох становится последним....
Тем не менее, его недолюбливали, да и трудно любить человека, который вместо того, чтобы закрывать глаза на мелкие грешки, свойственные всем людям, пускался проповедовать. Многие из застигнутых им на месте преступления, предпочли бы епитимью этому воистину зубодробительному морализаторству.
Герцог вошел в зал, кивнул в ответ на поклоны, жестом отпустил слуг. Вместо того, чтобы воссесть на богато разукрашенное подобие трона, по-простому опустился на ступеньку рядом, указал гостям на приготовленные для них сиденья.
— Бред! — вскричал священник, едва Рамон заговорил о крысах. Все знают, что…
— Отче. — Мягко прервал его герцог. — Прошу тебя, дай гостям ответить на мои вопросы. Трудно о чем-то судить, не выслушав до конца.
— Не всякие речи должно слушать. То, что противоречит святому писанию, не должно осквернять ни слуха, ни мыслей.
— Отче, твои познания в святых текстах превосходят мои. Не будешь ли ты так добр напомнить, каким именно строкам писания противоречат слова этого юноши?
— Они противоречат здравому смыслу. Все знают, что…
— Значит, писанию они не противоречат? Тогда позволь, мы закончим разговор. — Герцог кивнул бывшему оруженосцу. Рамон, продолжай.
— Да я, по сути дела, закончил.
— Хорошо. — Авгульф повернулся к Хасану. — Скажи, здесь действительно считают, что черную смерть носят крысы?
— Да, господин.
— Признаться, я не понимаю. У нас говорят, что эту болезнь наводят своим колдовством криды. Когда в город приходит черная смерть, она никогда не заходит в их дома, и это позволило ученым мужам утверждать, что сей народ в сговоре с болезнью.
— Криды… — протянул Хасан. — Правильно ли я понял, ты говоришь о народе, что рассеян по всему свету, не имея родины?
Герцог кивнул.
— Мне кажется странным мнение, будто они не болеют. Когда в город приходит черная смерть, криды тоже заболевают, я не раз видел это собственными глазами.
— Ты в сговоре с этим богомерзким народом! — вскочил священник."
"— Отче. — Сказал герцог, вроде бы негромко, но Сигирик мигом заткнулся.
— Некоторые считают. — продолжал Авгульф, — что криды просто ненавидят истинную веру и пользуются любым способом, чтобы навредить тем, кто ее исповедует.
