Автор
Во мраке храма, где последний приговор был санкционирован, звонок доспехов будоразводил тени. Рамон, в черной кисее, шептал последние слова своему отцу перед исчезновением жизни. Нежная мольберта на столе освещала его лицо, словно застывшая плащевая маска, подчеркивая нерешительность и трагизм момента. Этот необычный сюжет облекается в химерическую атмосферу тайны, приговора и предательства, где каждый вздох становится последним....
— Не знаю, как кто, а я устал как собака. Проверяем вещи, наводим порядок, и — спать.
Как оказалось, буря действительно закончилась. Когда Рамон отоспался и выбрался на палубу, небо сияло солнцем. Большинство пассажиров выбралось из трюма отдышаться, многие лучились пьяным весельем. Молодой человек огляделся. Помрачнел, заметив торчащий гнилым зубом обломок мачты. Вокруг второй суетились матросы, меняя обрывки паруса на запасной. Рамон еще раз оглядел ошалевших от счастливого спасения людей, и пошел искать маркиза.
Снова выбравшись на палубу, он отыскал взглядом Бертовина:
— Собери людей.
— Что-то случилось? — забеспокоился тот.
— Собери людей. — повторил Рамон. — Вот хотя бы здесь — никто внимания не обратит.
Долго ждать не пришлось.
— Я говорил с капитаном. — начал Рамон. — И то, что услышал, мне не понравилось. Первое — за три дня нас отнесло от курса, и довольно далеко.
— А когда? — подал голос Эдгар.
— Почем мне знать? Капитан говорит, что если ветер останется таким, как сейчас — через две недели. Возможно, дольше. Намного.
— Когда мы садились на корабль, две недели должен был занять весь путь.
— Да, и то в худшем случае. — кивнул Рамон. — Мы живы, это главное. Если кто-то хочет напиться по этому поводу, я не против. Но прежде чем продолжить радоваться, нужно кое-что сделать.
— Приказывай. — сказал Бертовин.
— Возьми Хлодия, пересчитай, сколько осталось еды, воды и спиртного. Треть еды отложишь, остальное подели на две недели, будешь выдавать утром каждому его дневную долю, дальше пусть поступают с ней, как хотят.
— Негусто выйдет.
— Негусто.
— Отметили, называется. — Буркнул кто-то.
Воин нашел его взглядом:
— Свою долю, можешь взять всю и вылакать прямо сейчас. Но если дело обернется совсем плохо, то вино, разбавленное морской водой, можно пить. А вот морскую воду в чистом виде — нет.
— Я понял, господин. Прости.
Рамон обвел взглядом своих солдат:"
"— Я очень надеюсь, что до этого не дойдет.
