В глубоких улицах старого города дым без огня накрывало все вокруг, казалось, что каждый дом прячется за обёрткой тусклой завесы. Я вскрикнула и отстранилась — но было уже поздно. Мое скрипучее пальто не могло выдержать новое испытание, воткнувшись в грязь прямо как перчатка, покрытая мерзкими потеками. Ах ты... — пробормотала я, заметив что извозчик — мужичок средних лет с пропитанной внешностью — мне улыбнулся злорадно через плечо....
Почему они при этом будут стоять здесь, а я должна находиться внутри?
— А мне обязательно при этом быть около Уолтера? — скептически поинтересовалась я. Кашлянула и подарила милую улыбку Томасу, добавив заискивающим тоном: — Если честно, я бы предпочла не отходить далеко от тебя. Так мне будет намного спокойнее.
Удивительное дело, но Томас клюнул на столь незамысловатую лесть! Его обычно бледное лицо даже немного порозовело от удовольствия. Лорд Бейрил горделиво приосанился и почему-то глянул на Велдона, словно желал, чтобы тот оценил мой комплимент.
Правда, его приятель в этот момент наливал себе очередной бокал вина и вряд ли обратил внимания на мои слова. Ну, или притворился, будто ничего не услышал.
— Если заклинание сработает, то Уолтер на некоторое время вернется из мира мертвых и будет в состоянии отвечать на наши вопросы, — важно пояснил Томас. — Но для этого необходимо, чтобы энергия, которая поднимет его, не рассеялась прежде времени. Для этих целей и служит круг. Однако Уолтер не услышит вопроса, если задать его за пределами черты.
— Хорошо, — покорно согласилась я с таким объяснением. — Но мне было бы спокойнее, если бы ты стоял рядом. В круге хватит места для нас обоих.
Томас кисло поморщился. По всей видимости, его чем-то не устраивало мое предложение, но он никак не решался сказать правду — чем именно.
— Да скажи ты ей, как есть, — раздраженно посоветовал Велдон. Не удержался и широко зевнул, негромко посетовав: — Спать зверски хочется! Эдак мы до рассвета не управимся.
Томас, однако, по какой-то непонятной причине совершенно не торопился последовать совету друга. Он несколько раз переступил с ноги на ногу, затем почесал себе лоб, переносицу, подбородок.
Мои брови сами собой полезли на лоб при виде продолжающейся нервной чесотки лорда. Ох, чует моя селезенка, это не означает ничего хорошего для меня! Ишь как разволновался.
— Понимаешь ли, — наконец, начал Томас, — Уолтер мертв.
— Да неужели? — не удержалась я от саркастической ремарки."
"Томас метнул на меня гневный взгляд, пригрозил пальцем, чтобы не перебивала, и продолжил, с трудом подбирая слова:
— После смерти в наши тела перестает прибывать жизненная энергия.
