В глубоких улицах старого города дым без огня накрывало все вокруг, казалось, что каждый дом прячется за обёрткой тусклой завесы. Я вскрикнула и отстранилась — но было уже поздно. Мое скрипучее пальто не могло выдержать новое испытание, воткнувшись в грязь прямо как перчатка, покрытая мерзкими потеками. Ах ты... — пробормотала я, заметив что извозчик — мужичок средних лет с пропитанной внешностью — мне улыбнулся злорадно через плечо....
О Белая Богиня, что же мне делать? Я не хочу становиться матерью! По крайней мере, не сейчас. И уж точно не планировала обзаводиться ребенком вне брака.
Хотя, с другой стороны, моя репутация настолько погублена, что надеяться о замужестве просто смешно и глупо. Никто не рискнет назвать меня своей избранницей перед ликом богов.
Я не выдержала и всхлипнула еще раз, теперь громче. Первая слезинка сорвалась с ресницы и прочертила влажную горячую дорожку по щеке.
В тот же миг дверь, ведущая из ванной комнаты в спальню, с грохотом отлетела в сторону, лишь каким-то чудом удержавшись на петлях, и на пороге предстал взволнованный Томас.
— Что с тобой? — обеспокоенно спросил он. — Ты плачешь? Тебе плохо? Рука онемела?
Какая рука? Я недоуменно уставилась на него, уже и думать забыв о том, зачем именно пришла в ванную. Затем перевела взгляд на свои руки, которые по-прежнему прижимала к животу.
К слову, Томас тоже заметил мою странную позу. Нахмурился было, но почти сразу понимающе улыбнулся.
— Ага, — проговорил он.
"— Меня чуть не вырвало, — хмуро сказала я, не видя особого резона скрывать очевидное. — И я… Я…
Я шумно задышала через нос, не давая себе сорваться на рыдания. Ох, что же мне теперь делать? Как жить? Одна, с ребенком… Нет, я не справлюсь. Наверное, придется вернуться к родителям. Какой позор и удар для них будет!
В действительности я не сомневалась, что мать и отец обязательно примут меня обратно.
— Могу тебя успокоить, ты не беременна, — в этот момент прервал Томас те жуткие картины, которые я рисовала в своем воображении.
— А? — невольно переспросила я, не торопясь отнимать руки от живота. — То есть?
— Ты не беременна, — чуть ли не по слогам повторил лорд Бейрил. — Радуйся, Белая Богиня проявила благосклонность и не стала наказывать твой грех совсем уж жестоко.
Я с шумным облегчением перевела дыхание, чувствуя себя так, будто с моей груди только что свалилась настоящая каменная плита. Но почти сразу с подозрением прищурилась, глядя на лорда.
