Автор
Иэн вынужден делить наследство с неизвестной женщиной, которую он считает аферисткой. Месяц под одной крышей в старой гостинице должен выяснить истину. Но близость рождает чувства, способные перевернуть представление о правде и справедливости.
С нацарапанным на нём кривым котом.
Иэн упустил момент, когда оказался на коленях и потянулся за котом. Боковое зрение уловило движение напротив: Джемма медленно опустилась на ковёр по ту сторону кучи, молча отставила ящик и провела раскрытой ладонью по листам. Он всё-таки дотянулся до кота, расправил обойный обрывок на ладони и всмотрелся в выцветшие грифельные царапины.
То есть, всю жизнь его затаптывали, чтобы потом сохранить все или почти все порывы к творчеству? Вот, значит, как? Отец не хотел нанять учителя, направить энергию в мирное русло, чтобы она не приносила разрушения. Вместо этого он добился того, что Иэн сбежал из дома, а оказалось, что его неумелые работы хранились в жестяном ящике на стеллаже кабинета.
Как это уместить в сознании и не задохнуться?
Иэн глубоко и шумно втянул воздух носом.
Джемма тем временем замолчала, отложила рисунок и взяла новый.
«Прес показывал альбомы». Он показывал своей новой подруге семью, которую упустил. Наверное, рассказывал что-то. Может быть, хвастался. И ни разу за всю жизнь не сказал ничего хорошего самому Иэну в лицо. В груди поднялся ветер и раздул давно потухшие угли, идиотская детская обида захлестнула всё внутри. Он рванул руки вверх, сильно прочесал волосы и сжал их на затылке, грубо натянув кожу. Подействовало отрезвляюще.
— Он ни разу не сказал мне ни слова поддержки, — руки упали, и пальцы мгновенно нашли шрам.
Джемма взмахнула ресницами и, наконец, посмотрела на него.
— Возможно, он просто не умел.
— Ну конечно. Ты его защищаешь, — Иэн невесело хохотнул и прикусил губу.
«Он просто не умел хвалить», «никто не виноват», «такова судьба», и прочие тупые оправдания жесткого отношения родителя к ребенку…
— …Я не защищаю, Иэн, — вмешался в мысли решительный голос. — Я вижу ситуацию под другим углом.
— Естественно, — он отвернулся к окну и серому небу за ним.
Разочарование начало растекаться в душе чернильной лужей."
"— Не надо на меня дуться, — строго припечатала Джемма. — Прес не был приятным и милым человеком. Я адекватная и вполне могу представить, какой душный отец из него вышел.
Отповедь оборвалась, Зайка замолчала и плотно сжала губы. Даже как-то агрессивно. Обиделась? Но что еще нужно думать в такой ситуации? Иэн подался назад и оперся спиной о стеллаж. Согнул колени и свесил руки. Джемма снова опустила голову, принялась молча собирать рисунок за рисунком и складывать в стопку.
