Автор
Пользованы стихи Жака Превера: океан не помнит обид, подобно небу верит в свободу. Здесь ты увидишь волнующий пролог — я стоял на мокром песке с волной между ног, и чувствуешь себя чужим и одновременно родным в этом огромном мироздании. Только линия берега кажется слишком ровной и точкой отсчета во всем этом бескрайнем океане....
Тряхнул головой – длинные светлые волосы рассыпались по плечам.
– Я возражал против такой активности. Действительно возражал. Верите?
Почему-то я ему верил. Может быть, оттого, что у Бига было лицо хорошего человека. Располагающее.
– Тогда моя очередь задать вопрос. Как умер Наставник Пер?
Знает. Он – знает. А вот у ребят лица сразу изменились.
– Кровоизлияние в мозг. Я не хотел этого. Его убил страх… напряжение…
– Я верю.
Биг словно задался целью создать о себе хорошее впечатление.
– Его здоровье, к сожалению, оставляло желать лучшего.
Он замолчал. Я никак не мог понять, чего же он, собственно, хочет?
Может быть, просто тянет время?
– Наверное, я должен кое-что рассказать…
Биг вздохнул – и присел на корточки прямо у двери. Мне невольно вспомнилось, как я сам садился, разговаривая с Тилем. И – странное дело – напряженность куда-то ушла.
Не от нарочито подчиненной позы Бига, конечно. Он был очень крепкий, но я ему не многим уступал.
Просто до меня дошла вся ирония ситуации. Мы пытались наладить контакт одними и теми же способами. Биг, но я ведь не ребенок…
– Прежде всего… Петр, ты подтверждаешь, что все сказанное тобой – правда?
– Да.
– Но как же…
Он осекся. И вдруг улыбнулся так печально, что мне стало не по себе.
– Я чуть не назвал тебя Ником. Давно уже свыкся, что его нет, и все равно…
Во мне что-то дрогнуло. Что-то от Ника. Но я промолчал.
– Как ты прошел контроль? Я имею в виду не генетическую проверку, а исследование памяти.
– Все, что удалось сохранить от него, – во мне. Скажи, он много летал?
– Да. Ник любил одиночные патрули. Любил свободную разведку.
– Он говорил с кораблем. От скуки, от одиночества… читал ему свои стихи… спорил… подначивал…
– Спорил – с кораблем? – Биг покачал головой. – Да… в этом весь Никки.
– Не знаю, вправе ли я это говорить. Иногда мне кажется… что он еще жив.
Биг кивнул:
– Петр, ты чужой в нашем мире. Но в каком-то смысле мой коллега. Поэтому я буду откровенен. Я слышал весь твой разговор с ребятами… и понимаю, зачем он понадобился.
Ай да юные гении. Отключили камеры.
– Ты искал оправдание. Понимаю… Значит, ты не решил, что делать с Зерном. И это хорошо.
Подкидывая огненный шарик на ладони, я ждал.
– Трудно было связать все воедино, Петр.
