Они возникли из створа аллеи, из-за спин двух сидящих на скамейке стариков. По моим соображениям, они только что навестили братьев Браннанов, предупредив о том, что намечено в их баре на сегодняшний вечер. Может быть, дело даже дошло до выставления авансового счета. В этом случае я мысленно пожелал братьям Браннанам самой большой удачи. Я знал, что получение оплаты по счету, выставленному любому сенатскому комитету, — это долгая и мучительная процедура.
Зрение у лейтенанта было не столь хорошим, как мое. Он прошел половину расстояния до меня, демонстрируя все приемы языка телодвижений, однако походка его быстро изменилась, когда он приблизился ко мне настолько, что смог увидеть мои знаки различия. Офицер остановился в положенных по уставу четырех футах, отдал честь и сказал:
— Сэр, подполковник желает поговорить с вами.
Обычно я хорошо отношусь к лейтенантам. Я ведь и сам был одним из них, причем не очень давно. Но в тот момент я не был в настроении заниматься чепухой. Поэтому я кивнул и сказал:
— Хорошо, сынок, скажи ему, пусть чешет ко мне.
— Сэр, — ответил «сынок», — я думаю, он предпочел бы, чтобы вы подошли к нему.
— Ты, должно быть, путаешь меня с кем-то. Лично мне насрать на то, что он предпочитает.
Лейтенантик, немного побледнев и дважды моргнув, повернулся кругом и зашагал назад. Во время обратной дороги он, должно быть, постарался перефразировать мой ответ в какую-то более приемлемую форму, поскольку внезапного взрыва не последовало. Вместо этого подполковник после недолгой паузы заковылял в мою сторону. Не дойдя до меня трех футов, он остановился, а я лихо отдал ему честь, стараясь этим продлить и усилить его недоумение.
Козырнув в ответ, он спросил:
— А мы с вами встречались, майор?
— Это зависит от того, сколь часто вы оказывались в затруднительных ситуациях, подполковник. Вас когда-нибудь арестовывали?
— Ах, так вы второй военный полицейский, — догадался он. — Коллега майора Мунро.
— Или он мой коллега, — уточнил я. — Может быть и так, и этак. Мы оба надеемся, что у вас сегодня великий день.
— А почему вы все еще здесь?
— А почему бы мне не быть здесь?
— Как мне сказали, все дела разрешены и все вопросы закрыты.
— Все дела будут разрешены, когда об этом объявлю я. Таков принцип работы полиции.
— Когда вы в последний раз получали приказы?
— Несколько дней назад, — ответил я. — Они, насколько я в курсе, поступали от полковника Джона Джеймса Фрейзера из Пентагона.
