— Катя! Катюша! — на чистом автомате. — Катя!
Легкие вибрации. Хоть что-то. Обычно, как неисправный локатор. Волна и глохнет. Он знал, что она в Москве, а толку. Его девочка сознательно выбрала самый огромный муравейник.
Он был более чем уверен, что и документы у неё новые. Пробовали пробить по вставшим на учет в женских консультациях. Та же лажа. Никого похожего. Либо частная клиника за большие деньги, либо что-то случилось, либо…
Алекс побелел. Каждый раз от этой мысли ему становилось дурно.
Телефон завибрировал. Лопырев.
— Да. Нет, тишина. А что я могу? Ты сам развязал ей руки! Да она меня полностью заблокировала! Валяй. Сегодня я дома. Жду.
— Ну не сука ли! — выругался Алекс. — Сначала развёл, а теперь «ищи»! На каком основании? Кто я ей? Левый мужик, который сделал ребенка? Может, его уже и нет, этого ребенка!
Он первый раз озвучил свой страх. Вытащил сигарету. Затянулся еще раз.
— Твою мать! — прошипел сквозь зубы, впечатывая кулак в стену. — Катька! Ну какого хера!
Подошел к селектору. Нажал кнопку.
— Анна Николаевна, будьте добры кофе и коньяк.
Расстегнул пиджак, бросил на диван. Стянул галстук и расстегнул ворот на две пуговицы. Закатал рукава. Подошел к креслу, сел и, запрокинув голову, закрыл глаза.
Дверь бесшумно открылась. Молодая секретарша внесла поднос и поставила его на стол. Алекс открыл глаза. Окинул её оценивающим взглядом. Она вспыхнула и улыбнулась.
— Что-нибудь ещё, Александр Игоревич? — в глазах приглашение, манящее.
Алекс прищурился. Пальцы барабанят по столешнице. Скоро пойдёт шестой месяц, как он… Черт.
Кровь прилила к паху. Он стиснул зубы.
Она скинула туфли и неслышно подошла к нему, встав за спиной. Опустила руки на его плечи. Он откинул голову назад и закрыл глаза. Её горячие ладони скользнули вниз, под хлопок рубашки, коснулись подушечками пальцев его кожи, сосков, он застонал. Возбуждение достигло предела.
— Катя! Котенок. — прошептал он, накрывая её руку своей.
Вспышка! Яркая! Она! Её разум, её голова. Господи, Катя! Он почувствовал, как в ладонь что-то ударилось теплой волной любви, вечной, яркой, истиной. Её сводящий с ума запах, который он вдыхал, пока она спала, прижавшись к нему уставшим, залюбленным им телом. Опять толчок в руку. Сильный, четкий. Её сонный голос:
— Солнышко, мама немного поспит, совсем чуть-чуть.
— Спасибо, Анна Николаевна, ничего не надо! Вы свободны! — голос ледяной.
— Простите, Александр Игоревич, я подумала… — тихо залепетала она.
— Напрасно! — он встал, застегнул рубашку. — Надеюсь, этот инцидент был первый и последний раз!
— Да, конечно. — она вышла, зацепив по дороге туфли.
Перед тем, как она закрыла дверь, Алекс приказал:
— Принесите бутылку коньяка и скажите водителю, чтобы через полчаса подал машину.